Выделенные полосы для общественного транспорта появились уже на многих дорогах Москвы. Но работают ли они? Улучшилась ли дорожная ситуация там, где появились выделенки? Стало ли вам проще добираться до работы и обратно? Или, наоборот, выделенные полосы только усложняют движение?  Сергей Шаргунов и Людмила Шаулина беседовали с экспертом - Блинкиным Михаилом Яковлевичем, научным руководителем НИИ транспорта и дорожного хозяйства, а также - со слушателями радио "Вести ФМ". Шаргунов: Хорошо это или нет? Это благо для наших улиц - то, что появилась полоса общественного транспорта там и здесь? Михаил Блинкин - это научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства - у нас на связи. Здравствуйте, Михаил Яковлевич. Скажите, благо? Блинкин: Пока не благо. Пока эксперимент. Эксперимент очень полезный, во всех смыслах небезобидный, но очень полезный, повторяю. Тут соблюдение самого простого критерия. У нас обычно по одной полосе обычной городской улицы, где светофоры есть, за час может проехать максимум 800-900 автомобилей. С учётом того, что в автомобиле один человек, редко два, считаем где-то 1,2. Тысячу человек может провезти одна городская полоса. Для того чтобы мы справедливо сказали "Мы отдали эту полосу автобусам", там должно быть нормальное автобусное движение с интервалом 4-5 минут. Вот тогда там будет больше тысячи пассажиров, и справедливость восторжествует на пять с плюсом. Но когда там идёт, скажем, автобус с интервалом 20 минут, мы просто теряем провозные возможности этой городской линии. Поэтому, естественно, когда мы видим эту полосу, а по ней редко ходят автобусы, это вызывает закономерное раздражение. Шаргунов: Конечно, непонятно, почему вокруг должны тесниться, толпиться, давиться машины, а там пусто. А что делать? Блинкин: Когда возникает мощная магистральная линия, как говорят мои зарубежные коллеги, наземное метро, тогда это выглядит абсолютно справедливо. Потому что, ребята, вы на своих автомобилях могли там провезти тысячу человек в час, а тут мы на наших автобусах возим полторы-две. Вот тогда это справедливо. Шаргунов: Слушайте, а что делать? Развивать общественный транспорт? Блинкин: Вообще, на самом деле, могу сказать для меня, автомобилиста, грустную вещь. Эксперимент по поводу того, что в благополучном городе, где все могут купить себе автомобиль, можно осуществить городские перевозки личными автомобилями, то есть перевести на транспортное самообслуживание город, этот эксперимент продолжался в богатых американских городах лет восемьдесят, с 1910 до начала 1990 годов. К сожалению, этот эксперимент не сработал. Без мощного общественного транспорта миллионный город обойтись не может. В центр города, не важно, Москва это будет или это будет Париж, Лондон, не важно, любой большой город. В центр города приехать на своём автомобиле, вот этого счастья ни один город обеспечить не может. Это такой медицинский факт, как сказали бы учёные люди. Для меня печально, я автомобилист убеждённый. Но ничего не сделаешь. Надо к этому приспосабливаться. Шаулина: То есть смириться. Блинкин: Смириться, да. Сказать, что это приятный факт? Нет, он неприятный. Ну, а что делать? По-другому не может. Сколько бы не строили дорог и парковок, это счастье, когда каждый автомобилист Москвы приедет куда-нибудь в район Бульварного или Садового кольца и там приткнёт свой автомобиль да ещё бесплатно, этого счастья не может быть в природе. Физически невозможно. Полностью слушайте в аудиоверсии