Книги

Выпуск 23 июля 2011 года
Радиопрограмма
Россия
Литература

3 сезона, 34 выпуска по 5 мин

Поэт из Дагестана Мариян Шейхова выпустила свою книгу на русском языке. Автор рубрики "Книги" на радио "Вести ФМ" Сергей Шаргунов считает, что такие книги позволяют России понять себя. Мариян Шейхова. Диалоги с Данте. Издательский дом "Эпоха". 2011 год. Мариян Шейхова - поэт из Дагестана. Одним уже этим интересна книга. Увы, почти неизвестны современные кавказские писатели. Есть ли они? О чем пишут? Кто способен рассказать без фальши и истерики о реальной жизни Кавказа? Есть прекрасная молодая Алиса Ганиева, чья проза о Дагестане, на мой взгляд, очень важна, и если Алиса и дальше будет идти по этому пути - проводницы читателя-туриста по горным тропам - дорожка ее будет делаться все опаснее. Есть умный и смелый Герман Садулаев с прозой о Чечне во время войны и между двумя войнами и публицистикой о Чечне теперь. Есть яркий Арслан Хасавов, пишущий о грозовом Кавказе и одержимый поиском справедливости. И вот - Мариян Шейхова, чья книга тоже на русском языке. Книга стихотворений и двух поэм. Издана в Махачкале. Главное, что есть в книге - искренность. Шейхова говорит о том, что ее мучит - цветасто, захлебываясь образами, от рифмованных стихотворений переходя к белому стиху. Наверняка, в другие времена Мариян была бы почитаемым лириком Дагестана и писала бы в основном о природе. Нет, конечно, и о любви, и о долге, и о чести, и о традициях... Но все же, мне кажется, Шейхова, как и многие писатели Кавказа, создана, чтобы писать про природу. Она чувствует мощь и хаос природы - суровой и вольной, ее вскормившей и воспитавшей. "На каменных трезубцах Турчидага струится сок гранатовых рассветов, Упругий день взбирается по кручам, чтобы спустить с вершины облака..." Но книга, прежде всего, о бесконечности войны. Читая стихи Шейховой, забываешь, что это стихи, потому что в них боль. Самое сильное в Шейховой - готовность не только осудить преступления и ошибки тех, кого осудить легче, но и покаяться за соплеменников. Даже о своем трагически погибшем отце она пишет с неожиданной прямотой: "Он так и не понял, что дух не должен быть таким жестким, поэтому дети не помнят его лица". Но и эта, почти обличительная прямота - таинственна для человека, не знающего Кавказ. Кавказ Шейховой - это еще и сонм погибших, изнаночная страна теней. Чужая гибель, ставшая привычной, и на самого автора накладывает тень, как бы отпечаток пережитой клинической смерти. Можно ли придираться к стихам - к рифмам, метафорам, точности фраз - если одно из стихотворений "Беслан" начинается такой цитатой: "Я похоронил затылок сына"? Шейхова нигде не кричит. Но ее слова усиливает эхо боли. "Кто-то сказал, что горе должно быть тихим. Пеленаю свой крик в вашем сердце - простите за боль. Будет тихой она, словно желтый цветок облепихи, и рассыплется память - забытая тихая моль". Даже там, где не про войну, все равно - грусть и тоска. "Она любит Меладзе" - зарисовка из жизни древней, "сильной, как большая рыба", обезумевшей тетки, которая живет в предгорье и все время глядит в телевизор с уверенностью, что Меладзе - ее жених. Здесь же в книге - "Путешествие русской учительницы Эльвиры Горюхиной на Кавказ", поэма в виде ритмизированной прозы, записанная по мотивам воспоминаний учительницы и журналистки о поездках через огонь, стрельбу и страдания. И наконец, поэма "Диалоги с Данте". В каждом стихотворении первая строка повторяет ту же, что у Данте. И строки оказываются зловеще актуальными. "Скажи - в Романье мир или война?", "Где сын мой, почему он не с тобой?", "Отчизна с вами у меня одна"... Последнее - очевидно. Шейхова не отделяет себя от России, и такие книги позволяют России понять себя.

Выпуски
2012
2011
2010
2012
2012
2011
2011
2010
2010
Ещеинтересное