Николай Зиновьев. Призрак оптимизма. "Советская Кубань". 2010 год. Разухабисто-аляповатая, не очень удачная, по-моему, обложка пересиливается фотографией автора, размещенной позади, на "спине" книги. "У него глаза монаха", - сказала мне, увидев фото одна набожная женщина. Глубокие страдальческие глаза бородатого мужчины сочетаются с особым страдальческим голосом, добавлю я, поскольку с Николаем Зиновьевым познакомился. У Зиновьева - глухой надтреснутый голос. Открываю книгу, и обжигаюсь о точное и честное: Вот сменила эпоху эпоха,Что же в этом печальней всего?Раньше тайно мы верили в Бога,Нынче тайно не верим в Него. Зиновьев живет в одной из краснодарских станиц. Пишет стихи о Боге, России, русских. Но в отличие от сотен, если не тысяч, пишущих о том же, делает он это на высоком уровне. Уровне, который не только отличается от местного, но и от общероссийского. Рядом с Зиновьевым сегодня можно поставить Всеволода Емелина (кстати, они из одного поколения пятидесятилетних). Оба пишут о народе, изнутри простой жизни, о быте, об алкоголе, о так сказать «социальных бедах». Да что уж там, их роднит и умение выстроить сюжет, и оглушающая великолепная эффектность, и особая жутковатая фельетонность. Это тот случай, когда автор в немощи - силен, через подчеркнутое затерянное одиночество выходит в победители. Но все-таки они разные. Здесь подтверждение тому, что Россия живет сразу и в 15 веке, и в 18, и в 21. Разные представления о человеке, о стиле, о допустимом. Емелин с крутыми солеными шутками царит в Интернете. А Зиновьева, по-траурному горького, вряд ли воспримут в блогосфере, засмеют, пожалуй. И наоборот, многие, кто от Емелина содрогнутся, над Зиновьевым прослезятся. И опять-таки Зиновьева знают в немолодом читающем поколении по всей стране, даже в Москве его поклонники легко заполняют большой зал ЦДЛ, однако в мире не только телевизора, но и Интернета - этот поэт, увы, неизвестен. Да и оценит ли высокоскоростное и безлимитное время стихи, казалось бы, незамысловатые и совершенно ясно: требующие внимательного, деликатного, сердечного прочтения? Лишь эта плошка с козьим жиром,В котором плавает оса,Мне не дает с постылым миромСвести все счеты в полчаса. Но я скажу так: пускай этот кубанец кому-то не ко двору, тем хуже для этого двора! Здесь дышат почва и судьба, вот что. Зиновьев современный, он своевременный, он нужный, у него сердце болит за сегодняшний и всегдашний день родных людей. Он может самое сложное: писать легко и просто, но мастерски. Тихий скромный треснутый голос приобретает силу пророка и трибуна... Нет пустых стихов. Все слова - выразительны, точно подобраны, завязаны на финал. Каждое стихотворение заострено - афоризм, каламбур, парадокс, рассказанная история. Почти все неожиданны, оригинальны. И обязательно высокое соседствует с низким, пафосное с бытовым, что придает этим стихам античное изящество. Главное - знаете что? В стихах этих - искренняя боль. Лучше пускай сам Зиновьев скажет. Опять мы ищем виноватых.И я кричу с толпою: «В ад их!Четвертовать на колесе!»Но, видит Бог: мы все - разини;И в том, что рыщет смерть в России,Мы виноваты.Все.Все. Все.