Эпическую драму "Лягушки" по роману нобелевского лауреата Мо Яня показали в Москве. Спектакль Псковского театра драмы повествует о судьбе десятка жителей деревни Гаоми. Режиссер постановщик Никита Кобелев говорит: "Мы хотим, чтобы зрители прожили жизнь вместе с ними – словно залпом посмотрели сериал". Анастасия Сапегина увидела спектакль. 50 лет китайской истории – в четырех часах. Вань Синь – акушерка. Она приняла 10 тысяч родов. Но государство сказало: "Одна семья – один ребенок", – это неизменный курс, его нужно держаться 50 лет. После этого ее руки стали орудием страшной политики. Две тысячи прерванных беременностей. Место, где раньше звучал первый крик, превратилось в зал молчания. "Преступление – наказание. То есть человек по разным причинам совершает злодеяния. Потом проходит время, и он начинает мучиться из-за того, что он сделал. Это проблематика для нас тоже, как по Федору Михайловичу, не чужая", – прокомментировал режиссер Никита Кобелев. В основе спектакля "Лягушки" – одноименный роман нобелевского лауреата Мо Яня. Писатель создал постмодернистский лабиринт: реализм постепенно превращается в фантасмагорию. Сцена становится пространством игры двух сюжетных линий. Драматург Кэдоу, племянник акушерки, пишет о ней пьесу – и мечтает о славе Сартра. "Герой – это, в принципе, автор этого произведения, он же Мо Янь. В принципе, писал от себя и под себя. Он же Сяо Пао – это имя его сокращенное в детстве, – и Кэдоу – это потом псевдоним, означает, переводится как "Головастик", – отметил актер Сергей Скобелев. С его появлением на сцене начинается магия. Хронология прерывается монологом у зеркала: автор вносит правки в текст, а потом вклинивается в действие. Зритель не знает: реальность это или пьеса Кэдоу? Пространство спектакля – огромная операционная, метафора жизни на грани. Здесь шалят школьники, акушерка встречается с возлюбленным дезертиром, за связь с которым ее судят. Вместо громоздких декораций – знаки эпохи, например, коммунистические лозунги. "Я неплохо знаю Китай, но это было очень сложно, потому что, конечно, хотелось уйти от "туристического" ощущения Китая. И для меня было очень важно, конечно, чтобы все образы были сегодняшними, несмотря на наше историческое или географическое отдаление", – подчеркнула сценограф Нана Абдрашитова. Спектакль универсален: ценность жизни, семьи, отношения отцов и детей – это понятно без перевода. Лягушки здесь – не земноводные. В китайском языке это слово созвучно слову "эмбрион". Главную героиню преследуют голоса нерожденных. У этой истории нет морали и оправданий. Только вопрос: что важнее – партийный билет или жизнь ребенка?