Книги нашего детства (архив)

Выпуск 25 июля 2014 года
Радиопрограмма
Россия
Культура, литература

2 сезона, 59 выпусков по 28 мин

Ведущие программы "Книги нашего детства" – историк Тамара Эйдельман и писатель Пётр Алешковский. "Место действия": П. Алешковский: Литературный мир нашего детства был бесконечно разнообразен. Вздымались в нём горы, простирались бесконечные пустыни, по морям плавали удивительные существа и подводные лодки, бродили везде волшебники и феи, животные разговаривали, инопланетяне тоже разговаривали, и люди их понимали. Но посреди всего этого удивительного, таинственного, не похожего на наш мир вдруг попадались уголки, где жизнь, казалось бы, была очень похожей на нашу. И среди таких уголков большое место принадлежало тем местам, где дети, конечно же, ходили в школу. Т. Эйдельман: То, что все дети во все времена ходили в школу, это вроде бы как не вызывало у нас сомнений. В нашем реальном мире все как один ходили в школу. Сегодня мы знаем, что есть такие вещи, как обучение экстерном и даже обучение на дому, а в нашем детстве таких глупостей не водилось. Кто бы ты ни был, супергений или полный дурачок, надевай форму (мышино-серую – если ты мальчик, коричневое платье с чёрным фартуком – если ты девочка) и топай в школу. П. Алешковский: В школах тоже всё было более-менее одинаково. В любом месте можно было узнать типовое здание школы с пристройкой для физкультурного зала или у тех, кто победнее, без оного, с актовым залом на верхнем этаже, с медальонами великих писателей на фронтоне. Не заходя туда, можно было легко представить себе парты. Когда мы начали ходить в школу, ещё кое-где были парты с откидывающейся доской и дыркой, куда надо было вставлять чернильницу. Потом они за ненадобностью исчезли. Но в любом случае ясно, что там стоят парты в три ряда. У окна стоит учительский стол, на стене – доска, не зелёная и не белая, как может быть сегодня, а, конечно же, чёрная. Рядом с ней лежат крошащиеся кусочки мела. Но вот в литературном мире тоже много кто ходил в школу, но школы далеко не всегда выглядели так же, как наши. "Ориентировка на местности": П. Алешковский: Толстовский "Филипок", с которым мы знакомились ещё в раннем детстве обычно в книжке с картинками, на которых был обязательно изображён маленький мальчик в здоровенной отцовской шапке, так хотел учиться, что не побоялся совершить целое путешествие мимо страшных собак, что уже было странновато. Кто это так рвётся в школу? Да ещё к тому же мама, которая обычно как раз требует, чтобы ты ходил в школу, Филипка почему-то в школу не пускала. Всё это было странно и необычно. Так же, как непонятно было, почему эти дети учатся вместе. Филипок только пришёл учиться, не первого сентября, а его сажают рядом с братом, который уже давно учится. Да ещё к тому же в этой школе все кричат своё, а учитель ходит посередине. Удивительное место! Неслучайно, наверное, Филипок туда так рвался. Т. Эйдельман: Не менее удивительно было читать и о том, как Андреас из книжки Анны Геельхаар "Андреасу подарили ранец", идёт в школу вместе со своей собакой, которая потом даже сидит с ним в классе на уроках. И смотреть на обложку этой книги, где весёлый немецкий мальчик Андреас шагал в школу с ранцем за спиной, и что удивительно, в шортах и в гольфах. И Филипок, и Андреас, хотя и выглядели не так, как мы, и учились не тому, чему мы, но всё-таки приходили в школу, где был учитель, где были классы. А существовали в литературном мире нашего детства люди, которые учились совершенно по-другому. "Урок географии": Т. Эйдельман: Воспитание Петруши Гринёва в "Капитанской дочке" А.С. Пушкина, прямо скажем, было совсем не похоже на учёбу в школе, в классе с ровными рядами парт и доской. При этом, как выяснялось дальше, он оказался очень и очень порядочным человеком, которого уважал даже сам Пугачёв, человеком, который сумел пройти через тяжёлые испытания и сохранить своё достоинство, потому что главный урок "береги честь смолоду" он усвоил ещё от своего отца, хотя тот вроде бы ничему его и не учил. Где-то неподалёку от Петруши, правда, располагался Митрофанушка, которого тоже учили какие-то странные учителя, но его-то как раз ничему приличному не научили, и в конце только и оставалось, что воскликнуть вместе с героями Фонвизина: "Вот злонравия достойные плоды!" "Литературная карта": Т. Эйдельман: Получалось, как будто в былые времена вообще мало кого чему-то учили. Но при этом каким-то загадочным образом дети чему-то обучались. Митрофанушка был явным исключением. Вот Онегин в детстве не бежал в школу, как Филипок, не сидел за партой, не смотрел, что учитель пишет мелом, а всё больше гулял. Что же это получается? Monsieur l’Abbé всё больше гулял с Евгением по Летнему саду, но когда тот вырос, то выяснилось, что знает он очень много такого, о чём мы даже и не подозревали. Каким образом он успел всё это узнать? П. Алешковский: Конечно, судя по всему, Онегин не решал математических задачек и не ставил опыты в кабинете химии. Но зато мог потолковать о Ювенале. Кто ж такой, это Ювенал? Он знал из "Энеиды" два стиха. Конечно, судя по всему, запинался, их вспоминая. Но кто из нас читал "Энеиду" хотя бы в переводе? Кто мог позволить себе бранить Гомера и Феокрита, не говоря уже о том, чтобы читать экономиста Адама Смита. Оказывается, что можно замечательно учиться и многому научиться и, не посещая школу. Т. Эйдельман: Правда, отец Николеньки Иртеньева в "Детстве" Л.Н. Толстого решил, что его сыновьям недостаточно заниматься у Карла Ивановича, и постановил отправить их в город, в школу. Но до этого они долго обучались дома в классной комнате. И там тоже шла жизнь, совершенно не похожая на ту, к которой мы привыкли. Там не было уроков и перемен. Одно занятие сменяло другое тогда, когда этого хотел учитель. Зато и заканчивались эти странные уроки тоже не по расписанию. Передачу подготовили и вели историк Тамара Эйдельман и писатель Пётр Алешковский. Над передачей работали режиссёр Лада Широкая и музыкальный редактор Юлия Тихомирова.  

Выпуски
2014
2013
2014
2014
2013
2013