Вести недели

Эммануэль Макрон любит любые церемонии, тщательно к ним готовится. Отчасти они даже подменяют ему смыслы. Чтобы хоть сдержать терроризм у себя в стране, он не делает ничего. Иначе почему более половины терактов, совершенных за три последние года на территории Евросоюза, больше половины – во Франции? А за период его президентства в стране произошло более трех десятков резонансных террористических атак. Происшествия почти всегда связаны с радикальной религиозностью прибывших во Францию мигрантов. Но Макрон бездействует. Его больше волнуют гарантии безопасности для Украины Зеленского, нежели для своей страны . Колокола в соборе Нотр-Дам бьют в память о погибших . Официальные церемонии – с утра до вечера в каждом из мест, где террористы в пятницу 13-го расстреливали людей. На церемонии присутствуют оба президента – и Франсуа Олланд, и Эммануэль Макрон, оба с одинаково рекордно низкими рейтингами доверия и все теми же обещаниями искоренить это зло. "Никто, к сожалению, не может гарантировать прекращение атак, но мы можем гарантировать, что тем, кто поднимет оружие против Франции, ответ будет бескомпромиссным", – говорит Макрон. Долгосрочной стратегии у Макрона нет, он досиживает свой срок в раздираемой политическим и экономическим кризисом Франции, занимаясь другой войной. Сад воспоминаний объединил сразу шесть мест, где были совершены теракты в Париже. Решена ли с тех пор проблема безопасности? Нет, угроза нападений остается, но не со стороны России, как без конца утверждает Макрон, а изнутри. Радикализация сегодня идет быстро, повсеместно, через соцсети и все больше затягивает французскую молодежь. Нападения с ножом во Франции – уже банальность. Пятая часть задержанных за терроризм в прошлом году – несовершеннолетние. "Для них это игра в бедных джихадистов; у них нет автоматов, но у них есть ножи. У нас дети 8-10 лет приходят в школу с кухонными ножами. Молодежь запрограммирована установить в итоге шариат", – говорит преподаватель колледжа в Марселе Жан Поль Бригелли. Они ни во что не ставят ценности республики и демократию, о которой говорит Макрон. Для таких подростков кумиры – это те, кто расстреливал людей 10 лет назад на улицах в Париже. "Я был на втором этаже и снимал, как люди выбегали из аварийных выходов. Я сразу понял, что случилось что-то серьезное, я слышал выстрелы; на земле было много раненых, убитых, одна женщина повисла на карнизе, потом я спустился вниз, увидел раненого и попытался затащить его в подъезд. Один из террористов увидел это и выстрелил, пуля попала мне в плечо", – вспоминает парижанин Даниэль Псенни. Столица Франции в ту ночь была в руках террористов . В 21:16 прозвучали первые взрывы и выстрелы у входа на стадион, где присутствовал президент страны Олланд и две национальные сборные по футболу Германии и Франции. На место мчатся полицейские патрули, но спустя четыре минуты террористы уже в самом городе расстреливают посетителей кафе. 15 погибших в 10-м округе, через семь минут еще пятеро убитых в 11-м округе, еще через четыре минуты еще 19 убитых. У стражей порядка паника и растерянность от непонимания, на какой вызов мчаться и где случится следующая атака. По всему городу выли сирены скорой помощи и полиции. Следом гремит взрыв, который предваряет нападение на концертный зал. Террористы беспрепятственно с автоматами и взрывчаткой врываются внутрь, открывают стрельбу по людям и захватывают заложников. Штурм театра начинается только спустя два часа. Одного исламиста ликвидировали, двое подорвали себя сами. Город охватила паника. За единственным выжившим террористом из этой группы по Франции и Бельгии гонялись потом целых четыре месяца! Он был осужден пожизненно, но по-прежнему радикально настроенный убийца теперь добивается своего освобождения. Прошло 10 лет, но разве такое можно забыть? В центр квартала, где произошло нападение, люди снова приносят цветы и свечи и даже оставляют рисунки и трогательные послания тем, кто в тот вечер не вернулся домой. Почти 500 человек были ранены, в списках погибших – 132 имени. "Мы проиграли битву за духовность, Франция и Бельгия утратили свои христианские корни, – считает Брюно Гийо, автор книги "Прощай, Сулейман. Путешествие салафитского имама". – Ставится под сомнение сама культура, тот факт, что Франция была построена на основе христианства. Мы потеряли твердость, стойкость. Еще одна проигранная битва — демографическая. Есть районы, которые полностью изменились, есть школы, где 80 % учеников мусульмане и где трудно открыто утверждать свою европейскую идентичность или исповедовать какую-либо религию, отличную от ислама". Бедность, обнищание населения и неравенство – благодатная почва для распространения радикальных идей, которые укореняются на территории Франции. Тенденция опасная, но социальные проблемы для нынешних властей – не приоритет, все силы интернета и прессы брошены на раздувание русофобии, экономика переведена на военные рельсы, армию готовят воевать с неправильно выбранным врагом.