За два года перестройки ситуация в стране была уже разогрета призывами к гласности и демократизации, волной критических публикаций в СМИ, всей лихорадочной атмосферой Москвы, ждущей перемен. Возглавив Москву, Борис Николаевич Ельцин кинулся в бой. Перешагнув границы допустимого, Ельцин призвал КПСС к революции – сначала в партии, а затем в стране. Могла ли все это принять тогдашняя верхушка КПСС?