Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв Наверное, впервые в новейшей истории один из двух кандидатов в президенты США на финальной стадии гонки заявляет о фальсификациях на выборах и допускает возможность не признать их результаты. Именно такие слова прозвучали из уст Дональда Трампа в ходе последнего, третьего, тура дебатов с Хиллари Клинтон. Для Барака Обамы это было потрясением, да таким, что он и не нашелся толком что ответить. Во всяком случае это было столь тускло, что как-то и не запомнилось. Да и какая теперь разница, что точно про Трампа сказал Обама? Ничего хорошего. Теперь, однако, США вполне по итогам выборов могут получить в свой адрес те самые формулировки, которыми они до сих пор награждали других: "Выборы в США прошли непрозрачно, в условиях отсутствия конкуренции, с массовыми фальсификациями и использованием административного ресурса. Их нельзя признать свободными и демократичными". Так что будем ждать. Говоря о фальсификациях, Трамп имел в виду не только происходящее на избирательных участках, где в некоторых штатах уже голосуют и даже без удостоверений личности, где мертвых душ в списках — вагон и маленькая тележка. "Почти два миллиона умерших людей зарегистрированы в списках избирателей. Это чудесно! Но есть у меня подозрение, что голосовать они будут не за меня, а за кое-кого еще", — сказал Трамп. На пушечный выстрел под угрозой уголовного преследования к кампании не подпускают иностранных наблюдателей, например, от России. Это что ли демократия? Говоря о фальсификациях, Трамп, прежде всего, имел в виду американскую прессу, которая в наши дни превращена в машину, задача которой смолоть Трампа в порошок, а вместе с Трампом и все благородные принципы свободной журналистики, которыми так долго и так привычно гордилась Америка. Нас учили. Нам говорили. Нам тыкали: а вот в Америке... Так вот в Америке сейчас пресса доводит публику до такого состояния истеричной ненависти к Трампу, что там избирательный штаб Республиканской партии в Северной Каролине забросали бутылками с зажигательной смесью, словно это Украина. Нападавших Трамп назвал "животными". Но что это по сравнению с административным ресурсом, который позволяет штабу Клинтон устраивать выволочки руководству телекомпании NBC за не ту тональность и не те вопросы в ходе интервью с Клинтон? Что это по сравнению с бархатной покладистостью вроде бы авторитетного американского журнала Politico, который робко согласовывает со штабом Хиллари свои тексты о ней? Да и вся эта трехходовка американской прессы? Россия ужасна. Трамп — за Россию. Значит, ужасен и Трамп. При этом ложь на каждом этапе как доказательство. Подтасовками штаб Клинтон занимается даже там, где вы их меньше всего ждете. Например, установлены, так называемые рабочие отношения с такими гигантскими поисковыми системами, как Google и Yahoo. Те раскручивают в Сети выгодные для Клинтон материалы и прячут нелицеприятные. Заказуха от штаба Клинтон в исполнении вроде бы независимых журналистов уже в порядке вещей. С таким разоблачением выступил телеканал Fox News. Как пример — буквально киллерское интервью, которое провел ведущий АВС Джордж Стефанопулос с автором расследования о фонде Клинтон. После — похвала от сотрудника штаба Клинтон: "Отличная работа. Это интервью идеально. Ничто не затронуто, но все отвергнуто". Или как вам "она создавала для нас материалы и никогда не разочаровывала"? Это о референте? Нет. Это и спичрайтере? Тоже нет. Это о Мэгги Хаберман — известной журналистке из The New York Times. Она же — политический аналитик CNN. Ее специализация — заказуха для штаба Клинтон. У нас в 90-е в журналистской среде по таким случаям даже появился термин "джинса" — это когда за счет своей профессиональной репутации можешь "тиснуть" в газету или просунуть в эфир левый, заказанный кем-то на стороне материал. "Джинса" как бы на джинсы что ли заработать или просто штаны поддержать. В общем, "джинса" — и всем понятно, о чем речь. Но и какая-то презрительность в термине звучала уже тогда. Сейчас в России уважающие себя издания как-то ушли от этого. Зато в Америке "джинса" процветает на разных уровнях. Понимаю, почему Трамп назвал The New York Times самым "коррумпированным" изданием США. Марк Лейбович — шеф-корреспондент The New York Times в Вашингтоне и звезда американской журналистики. Про него говорят, что одним политикам он может принести популярность рок-звезд, зато других – сделать идиотами. Так вот Марк Лейбович покорнейше испрашивал у пиарщиков Хиллари Клинтон "наложить вето на цитаты, которые вы не хотели бы видеть в июльской статье о Хиллари". В ответ Марк Лейбович, как в плохом детском саду, получил-таки список слов, которые нельзя произносить и даже писать. Выполнив заказ, Марк Лейбович их и не использовал. "Джинса". Еще из опыта наших 90-х. Журналисты работали аж в предвыборном штабе Бориса Ельцина. Теперь та же картина, похоже, в предвыборном штабе Клинтон. Впрочем, это все — мелкие частности. В Америке уже как-то известно, что, скажем, такие телевизионные монстры, как CNN, CBS, MSNBC, безоглядно "рубятся" за Клинтон, поливая грязью Трампа. Прямое сотрудничество со штабом Клинтон бросается в глаза. Вот что о сложившейся ситуации говорит профессор журналистики Джорджтаунского университета Крис Чемберс: "На мой взгляд, американская журналистика сейчас такова, что подобное тесное общение с предвыборным штабом вовсе не тайна и, более того, это новая норма, что весьма печально. Во многом это связано с тем, что американские СМИ находятся под контролем корпораций. Они сами, по сути, превратились в гигантские корпорации". То есть корпорации как часть олигархического государства Соединенные Штаты Америки не отдадут сложившуюся систему, в которой им хорошо, — кому-то, в ком они видят хоть намек на перемены. Все притерто. И их устраивает. Дональд Трамп называет такое положение "ужасом", но что это меняет? Вот как о состоянии американской прессы говорит итальянец, известный публицист с мировым именем Джульетта Кьеза: "Единодушие, полное единодушие. Все те, которые не разделяют точки зрения США, — это только пропагандисты русского образа жизни. Таким образом нет никакой демократии и плюрализма информации уже у нас не существует. Но есть, если вы хотите, еще один элемент, который довольно специфический. Когда что-то происходит и они не могут объяснить, они просто его аннулируют. Это не цензура того, это просто вычеркивание". Так или иначе, а Трамп собирает пресс-конференцию с четырьмя женщинами, обвиняющими Билла Клинтона в изнасиловании. Ну, что ж, как говорится, будем следить. Трамп быстро учится, осваивает приемы, которые первым уже испытал сам и на себе. Не хочет ли и чета Клинтон отведать того же? Против восьмерых недолюбленных Трампом уже выдвинут чудом объявившийся внебрачный сын Билла Клинтона от чернокожей проститутки. А еще анонсирован и групповой выход тех, кто до сих пор психологически не может справиться с посягательством со стороны экс-президента. С одной стороны, Трамп платит той же монетой, но с другой, — жалко, что энергия избирательной кампании с двух сторон уходит на низкопробные темы. Президентскую кампанию затроллили настолько и, похоже, специально, что чуть ли не главным ее содержанием становятся какие-то недоказанные сексуальные атаки, антироссийская паранойя и физико-химическое состояние кандидатов. Может сложиться впечатление, что Соединенные Штаты стали такими только сейчас, а раньше все было там прекрасно, пресса вела себя идеально и была объективной, голосование шло честно, митинги были настоящими и не проплаченными, а предвыборная борьба проходила корректно. Дональд Трамп тоже так думал, пока неожиданно для себя не оказался по пояс в грязи и как новичок крайне удивился, в то время как ветераны американской политики во всем этом купаются с наслаждением, происходящее считают нормой, а Обама даже просит Трампа "перестать ныть", мол, все хорошо. То есть мухлевали на выборах в Америке всегда. Марк Твен не даст соврать. Вот что непререкаемый классик американской литературы писал в своем нетленном произведении "Как меня выбирали в губернаторы" еще полтораста лет назад. Повествование — от имени героя, решившего сразиться за пост главы штата Нью-Йорк в качестве независимого кандидата. Получив благословение у своей бабушки, что вдохновила внука тем, что за всю жизнь тот не совершил ни одного бесчестного поступка и поэтому пользуется незапятнанной репутацией, Марк Твен ринулся в бой. Уже утром прочел о себе в газете, мол, когда-то в местечке Вакувака (Кохинхина) он лжесвидетельствовал на судебном процессе с целью незаконно "оттягать у бедной вдовы-туземки и ее беззащитных детей жалкий клочок земли с несколькими банановыми деревцами — единственное, что спасало их от голода и нищеты". "У меня просто глаза на лоб полезли от изумления. Какая грубая, бессовестная клевета! Я никогда не бывал в Кохинхине! Я не имею понятия о Вакуваке! Я не мог бы отличить бананового дерева от кенгуру! Я просто не знал, что делать. Я был взбешен, но совершенно беспомощен", — писал Твен. Дальше — больше. Некие старые товарищи по бараку в Монтане обвинили независимого кандидата в пропаже мелких вещей. Марк Твен никогда в жизни не посещал Монтану, но газета уже приклеила к нему прозвище Монтанский Вор. Когда же наш герой осмелился упомянуть, что деда его конкурента повесили за грабеж на большой дороге, то был припечатан за клеветничество и посягательство на добрую память об усопших, что равносильно осквернению гробниц. Важно понять, что к началу избирательной кампании Марк Твен уже три года как не брал в рот спиртного, но местная газета вдруг сообщила, что "некий мертвецки пьяный субъект на четвереньках вполз в гостиницу, где проживает мистер Марк Твен". И далее — кто был этот человек? Неудивительно, что позже та же газета называла его не иначе как "Твен, Белая Горячка". Еще наш герой был обвинен в подкупе избирателей, шантаже и даже избиении нищей старушки. Но это оказалось только началом. "На следующее утро в одной из газет появилась новая ужасная и злобная клевета: меня обвиняли в том, что я поджег сумасшедший дом со всеми его обитателями, потому что он портил вид из моих окон. Тут меня охватил ужас. Затем последовало сообщение, что я отравил своего дядю с целью завладеть его имуществом. Газета настойчиво требовала вскрытия трупа. Я боялся, что вот-вот сойду с ума. Но этого мало: меня обвинили в том, что, будучи попечителем приюта для подкидышей, я пристроил по протекции своих выживших из ума беззубых родственников на должность разжевывателей пищи для питомцев. У меня голова пошла кругом. Наконец бесстыдная травля, которой подвергли меня враждебные партии, достигла наивысшей точки: по чьему-то наущению во время предвыборного собрания девять малышей всех цветов кожи и в самых разнообразных лохмотьях вскарабкались на трибуну и, цепляясь за мои ноги, стали кричать: "Папа!" – писал Твен. — Я не выдержал. Я спустил флаг и сдался. Баллотироваться на должность губернатора штата Нью-Йорк оказалось мне не по силам. Я написал, что снимаю свою кандидатуру, и в порыве ожесточения подписался: "С совершенным почтением ваш когда-то честный человек, а ныне гнусный клятвопреступник, Монтанский Вор, осквернитель гробниц, Белая Горячка, грязный плут и подлый шантажист". Сильно ли избирательная кампания в США отличается сейчас? Да, отличается, но лишь в том, что на ту же грязь расходуются миллиарды, что ту же грязь распространяет вся мощь современных технологий и что борьба идет не за губернаторство, а за первое кресло Соединенных Штатов, военный бюджет которых — половина мирового, Соединенных Штатов, для которых цены человеческой жизни на Земле за пределами своих границ не существует.