Вести недели

Автор: Дмитрий Киселев Новому президенту США, похоже, придется разбираться еще с одним "косяком" уходящего Обамы. Крутой разворот Филиппин от США к Китаю — большой геополитический прокол американской дипломатии. Долгие годы Филиппины были главным союзником США в Юго-Восточной Азии, щекотали нервы Китаю в споре за Южно-китайское море. И хотя Филиппины, согласно опросам, чуть ли не самая проамериканская страна в мире, её президент уже как минимум дважды публично называл Барака Обаму "сукиным сыном", а Евросоюз, мягко говоря, послал "к черту". А в этот четверг, будучи в Китае, вообще заявил, что пребывание США на Филиппинах шло на пользу лишь США, "так что пора распрощаться". То есть, Америка, "давай, до свидания"! Так или иначе, а из Пекина Дутерте привез 13 соглашений о сотрудничестве, обещание от Си Цзиньпина предоставить правительственных займов на 6 миллиардов долларов, еще 3 миллиарда дадут китайские частные банки. Положение в Южно-Китайском море решили обсуждать дальше. Среди своих новых союзников, помимо Китая, Дутерте хотел бы видеть Россию. В завершении своего четырехдневного визита в Пекин филиппинский лидер смело заявил: "Возможно, я приеду в Россию, чтобы поговорить с Путиным и сказать ему, что нас трое, кто противостоит всему миру — Китай, Филиппины и Россия". Добавив, что это может быть "и военный союз, и экономический". Таких политических разворотов американцы, обычно, не прощают и устраивают обидчику "цветную революцию". Посмотрим, как будет на сей раз. Пока же на Филиппинах битва с наркомафией. Автор: Максим Киселев Здесь редко, кто из мужчин доживает до сорока, а родителями становятся в 14. Вся жизнь их протекает в полумраке врезанных в грязь клетушек, куда солнцу не пробиться сквозь щели улочек, а до соседней стены расстояние — рука. Где печурки, слепленные из цемента, стягивают жестью консервных банок. А завтрак от ужина отличается только временем суток. Трущобы подпирают зеркальные небоскребы города, окружая их как гнилой пояс. Но это и есть настоящие Филиппины. Где трое из четверых с рассвета до заката добывают требуемые 200 песо, чтобы купить грамм "шабу". Тот самый синтезированый наркотик, который стал проклятьем целой страны. Трущобы Манилы — настоящие города, с кварталами, улочками шириной в метр. Здесь рожают детей, вырастают, живут с середины 80-х. Население этой комьюнити — 3000 человек. На Тагальском звучит так — Багонг Селанг . В переводе означает "новая жизнь". Новая жизнь Рамиза пока в том, что он больше не продает наркотики — это плата за право жить. Пусть всё в той же лачуге, деля бетонный пол с дочкой, женой и мамой. Зато не кладбище, где сейчас три десятка его соседей по трущобам. "Я брал на рынке маленькую партию и продавал здесь. Но потом сдался полиции, иначе бы убили. Такое время сейчас: поймают с "шабу", сразу стреляют в голову. Я уже не торгую, но, чем теперь зарабатывать, не знаю", — говорит Рамиз Диаз. Таких, как он, мелких торговцев "шабу" ,что попали на поле битвы с наркотиками, которую начал Дутерте, на учете в Манильской полиции 50 тысяч. Сколько тех, кто не стал поднимать руки и был уничтожен, официально не подсчитано. Говорят, не меньше четырех тысяч с начала кампании. "Мой муж уехал вечером по делам, а ночью меня разбудила мама и сказала, что его убили. Застрелили около церкви, а у кладбища оставили тело. Да, он продавал "шабу", я просила его бросить это , а он говорил, что делает это для нас", — говорит Дэниса. Кто стрелял на поражение, Дэниса не знает. Может полиция, а может и боевики из "Эскадронов смерти". Добровольные палачи, которые в плен наркодилеров не берут. После их рейдов, на окраины кладбищ выбрасывают убитых, оформляя трупы так, чтобы все поняли — свершилась казнь. Клятва тех, кто сдался и не был уничтожен. Местное телевидение для профилактики такие кадры крутит целыми днями. Как и репортажи о полицейских рейдах, и фото трупов наркодельцов на улицах Манилы. Каждая подобная вылазка полиции — настоящая войсковая операция, против порой вооруженного до зубов противника. Кланы наркобаронов десятилетия держали страну под контролем и без сопротивления отдавать не хотят. Возвращать ее приходится с помощью пуль. Этот тотальный террор, каким жестоким бы не казался, опирается на почти абсолютную поддержку филиппинцев и местную полицию. Дутерте сделал подразделения по борьбе с наркотиками элитой. В них с осени заплата выше средней, новая экипировка и тренировки целыми днями. "Тем, кто служит в правоохранительных органах, президентом было обещано, как только начнется компания против наркотиков, будет зарплата выше и социальные льготы для полицейских. Все это уже выполнено, так что причин для коррупции никак их нет. И народ на нашей стороне", — говорит глава полиции Манилы оскар Дэвид Албаялде. Дети пока читают с трудом, но нового лидера страны узнают даже в кукольном исполнении. Поколению, которое еще можно не потерять, игрушечный президент вбивает в мозги ту же мысль, которая стала лозунгом предвыборной компании президента настоящего – "Скажи наркотикам нет!" Они выйдут из школы и будут добираться домой часами в бесконечных пробках на маленьких автобусах , блестящих хромом ,украшенных, как новогодняя елка. Это филиппинские маршрутки "джипни". Когда-то их переделывали из списанных американских машин, отсюда и название. В богатые кварталы этот транспорт не пускают, он для тех, кому по карману только 7 песо за проезд. Водитель "джипни" делает круг за кругом, чтобы заработать сотню-другую. И все в Маниле знают, почему ему не нужен сон. Водители местных маршруток главные потребители "шабу". Чтобы заработать свои несколько сотен песо, они должны по 13-15 часов перевозить пассажиров. И только этот наркотик не дает им уснуть. Зависимость от "шабу" трудноизлечима. Подсевшие на него чрезвычайно худы — еда не требуется, а распознать их можно по особому мутному взгляду. Доза необходима каждый день. А цены, с тех пор как новая власть объявила этому наркотику войну, подскочили втрое. Все потому что наркоторговля стала слишком опасным бизнесом, да и армия дилеров теряет бойцов каждую ночь. Те из них, кому повезло уже протоптали дорогу на гору острова Сибу. В оранжевых робах, по десятку в день они вливаются в муравейник самой жесткой тюрьмы Филиппин. Ее внутренний раскаленный двор от ветра закрыт со всех сторон. Спасение — вода, к которой очередь неизменна, и прохлада от сохнущего белья. В камерах укрываться бессмысленно, там уже по 50 человек на 15 мест. Тюрьма на острове Сибу трещит по швам. Администрация впервые в истории разрешила держать двери камер открытыми круглые сутки, чтобы заключенные не задохнулись. За несколько месяцев население здесь увеличилось втрое. Три тысячи заключенных вместо положенной одной. Почти у всех новоприбывших одна и та же статья — торговля наркотиками. Похоже, тюрьмы на Филиппинах, были не готовы к тому, что Дутерте с первого дня начнет выполнять обещанное . Зато рабочих мест прибавилось. Маленький швейный цех в тюремном блоке в авральном режиме шьет униформу для пополнения. Его размещать уже негде. Повезло, если достался квадратный метр потолка , где можно подвесить гамак. "Мы делаем подвесные лежаки из одеял, но под потолком уже все занято, и новички либо спят на полу, либо из брезента делают навесы там во дворе. Уплотнятся некуда уже," – говорит заключенный. Новости с воли одновременно пугают и заставляют радоваться тому, что они о других. Каждый, кто оказался здесь, жалуясь на несправедливость жизни, не готов променять ее на смерть в подворотнях Манилы. Это единственная тюрьма в мире, где можно получить должность солиста балета. Когда-то администрация нашла способ отвлечь заключенных от мыслей о бунте. Зарядки заменив репетициями. Танец труппы в тысячу человек, что одновременно тапочками взбивают пыль тюремного двора, — уже достояние филиппинского шоу-бизнеса. Здесь словно говорят — любая жизнь лучше, чем гроб. Даже такая, которая о смерти напоминает каждый день. В реабилитационном центре в провинции Олонгопо придумали, как особой трудотерапией возвращать бывших наркоманов в общество. Нужно дать работу, которая напугает на всю оставшуюся жизнь. Заработок, конечно, не великий — 150 песо за штуку (примерно 3 доллара), а делать гроб четыре дня. Дешево, потому что отправят в кварталы для бедных. Такой элемент социальной помощи живущим и умирающим в трущобах, где лачуги утопают то в нечистотах, то в соленой воде, когда прилив накатывает на убогие бамбуковые постройки, где цель дня — добыть рис и "шабу". Но где-то живут иначе. Знают благодаря старенькому телевизору и силуэтам на той стороне залива, который от рождения и до конца отрезал их от небоскребов Манилы.