Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв Российские школьники закончили сдавать Единый государственный экзамен. Явных скандалов, как в прошлом году, удалось избежать. Новость этого года - снижение минимального проходного балла по русскому языку. Раньше меньше 36 баллов - непроходной результат и переэкзаменовка, отныне и 24-х достаточно. Совсем малограмотные люди могут идти в вуз, что и происходит. Это значит, что мы уже вырастили, наверное, самое неграмотное поколение в новейшей истории России. Любопытно, что планка по русскому была снижена прямо в ходе экзаменов, когда выяснилось, что уж слишком многие не тянут. Сторонники такого решения мотивируют свою позицию тем, что дают молодежи шанс учиться дальше, а не болтаться по подворотням. Впрочем, недоросли идут в самые "отстойные" вузы или поступают за деньги. При всем уважении к тем, кто хочет дать шанс, проклятые вопросы типа кто будет лечить, учить, водить самолеты и строить дома, дороги и мосты остаются. Автор: Борис Соболев Схема, когда Дальний Восток, первым придя на экзамен, "сливал" ответы в Интернет, уже неактуальна. С этого года экзаменационные задания, КИМы, различаются по часовым поясам. К тому же на входе в каждый пункт приема ЕГЭ теперь обязательна магнитная рамка, то есть пронос электронных гаджетов стал непростой задачей, не то что прежде. "Ситуация была такая, что с iPhone можно было перекинуть информацию. Учитель решил, перекинул, и ребенок получил ответы те, что нужно. Один iPhone сдавали,а другой проносили с собой", - рассказала учредитель и руководитель гимназии "Развитие" в Ростове-на-Дону Светлана Пастухова. На словах ратуя за чистоту ЕГЭ, иные директора школ только и думают, как бы помочь своим выпускникам всех обмануть. В этом сезоне советуют так: незаметно спрятав за пазуху КИМы, отпроситься в туалет. Там, усыпив бдительность дежурного или сопровождающего, запереться в кабинке, где заранее под бачком был спрятан iPhone для связи с учителями. "В кабинку к вам никто не зайдет. Выйти можно два раза. Учащиеся спокойно фотографируют, отправляют, а им на iPhone кидают ответы", - отметила Светлана Пастухова. И наконец последний этап - как с решенными заданиями вернуться назад за парту, когда на каждой экзаменационной площадке, а таковых по стране более шести тысяч, с этого года в обязательном порядке стоит камера видеонаблюдения, сигнал с которой в онлайн-режиме передается в Москву, в ситуационный центр Рособрнадзора? "Приходишь, каким-то образом отворачиваешься от камер и сидишь уже с листочка тупо переписываешь, как будто это черновик. Самое главное - чтобы вас не засекли с телефоном. Если засекли, могут выпроводить до следующего года. И тут уже надо плакать, рыдать, в обморок падать, терять сознание. Если ты видишь, что вообще ничего не происходит, спускаешься вниз и "сдаешься" в медицинский кабинет, чтобы пересдать этот предмет", - сказала Пастухова. Директриса подначивала напрасно. Разыгрывать рискованные спектакли под прицелом видеокамер ее выпускники так и не решились. В итоге средний балл по их гимназии всего лишь 47 и ни одного высокобалльника. Зато и ни одного пойманного на списывании, как в других школах. В прошлом году по всей стране было аннулировано 400 экзаменационных работ. Ныне - а анализ видеозаписей продолжается - на мобильниках и шпаргалках "погорели" уже свыше тысячи выпускников. Пожалуй, впервые за все время проведения ЕГЭ Рособрнадзор показал, что действительно владеет ситуацией. "Ни одной утечки в этом году до экзамена не было - ни экзаменационных материалов, ни ответов. Также в этом году у нас нет ЕГЭ-туризма. Не было случаев, как в прошлом году, когда специально приезжали в тот или иной пункт проведения экзамена, рассчитывая на высокий балл. В целом с введением системы видеонаблюдения количество высокобалльников по литературе уменьшилось в четыре раза, по географии - в два раза", - пояснил Сергей Кравцов, руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки. Что будет дальше по мере наведения порядка с ЕГЭ, понятно. Коррупционный фронт неизбежно сместится из школ в вузы. В иных коммерческих шарагах только этого и ждут. Переговоры о зачислении на первый курс круглой двоечницы, вообще не допущенной к ЕГЭ. - Про ЕГЭ при поступлении в ваш вуз можно забыть? - Да. В день подачи документов мы проведем свое внутреннее тестирование, - уверяет ведущий специалист Тульского филиала Института профессиональных инновация Галина Сафонова. - А сдаст? - Сдаст. - Потом это все как бы "замыливается"? - Конечно. - И диплом она получит без ЕГЭ? - В диплом нигде не будет сказано основание зачисления. - А поступление как происходит? Чтобы к вам попасть, что нужно сделать? - Документы принести, подать их. Заполнить анкеты все необходимые - и все. - ЕГЭ? - Обязательно! - Она вынесет что-то после этого? - Ничего она не вынесет, ей ходить не надо, ничего не надо. Ей только диплом нужен. Цели какие у нее? Диплом. Вообще за подобные махинации вузы лишают лицензий. Но соблазн привлечь в свои вечно пустые аудитории новых платных студентов оказывается для коммерсантов слишком велик. Особенно смело в последнее время плюют на лицензионные требования так называемые дистанционщики. Дистанционная форма обучения - это новый перспективный вид обучения, максимально приближенный к студенту. "У нас жены за мужей учатся. Контроль успеваемости не ведется. Главное, чтобы вы в срок оплатили", - уверяет Гаянэ Айвазян, руководитель Ростовского филиала Института управления и права. Дистанционное обучение ничем не отличается от стандартного обучения в институте. Требования преподавателей, от того что он не видит своих студентов, абсолютно не снижаются. "Преподаватель никогда вас не завалит. Он прекрасно понимает, что вы - дистанционка. Нет никакого дела никому до того, как вы будете учиться. В институте для дистанционщиков, как в любом другом вузе, очень строгая проверка работ. Кто вам их будет писать, не важно. Если вам нужно найти девочку, которая вам их напишет, с этим я помогу. И вы можете потом ничего не делать, а каждые полгода проплачивать", - сказала Айвазян. И все же главный ущерб не только имиджу, но и самой сути российской образовательной системы наносит неизбывная коррупция во всем знакомых и престижных госвузах. Государственный медицинский университет имени Пирогова, более известный как Второй мед. Помнится, в 2011-м здесь был грандиозный скандал, когда в предварительных списках зачисленных 90 процентов оказались мертвыми душами, вписанными с единственной целью - распугать честных высокобалльников и расчистить бюджетные места для двоечников, идущих за мзду. Прошел год. - Как у вас дела после скандала? - Ректора только уволили, - сказал Сергей Ишутин, студент лечебного факультета РНИМУ имени Н. И. Пирогова. - То есть те люди, которые были в этом замешаны, так и работают? - Конечно. Один из так называемых решальщиков - приближенный к ректорату студент, подрабатывающий организацией и переноской взяток за обучение. "Деньги заплатил - тебя записали. Раз в год приезжаешь, зачетку забираешь. Тебе печати проставляют. И через 6 лет ты получаешь диплом, ни разу не отсидев ни на одной паре", - пояснил он. "Вести недели" тогда провели довольно серьезное расследование и выяснили, что у вузовских решальщиков есть своя тайная иерархия, во главе которой уже много лет стоит некая Тамара Костюкова - бывший завхоз Второго меда с 25-летним стажем. "Я у руля. Меняются проректоры, ректоры, а у меня ничего не меняется - мафия", - открыто признается Костюкова. В связке с Костюковой действовал ее муж Николай Костюков, автор ряда монографий по проблемам подготовки будущих врачей, член-корреспондент Академии психолого-социальных наук, профессор, ведущий методист Второго меда. "В прошлом году кого-то уволили. Пока все прекрасно работает", - сказал Костюков. Цены были следующие: бюджетное место при заведомо непроходном ЕГЭ - 25 тысяч евро, зачисление без экзаменов на второе высшее - 12-15 тысяч евро, врачебный диплом, вообще не учась, - 150 тысяч евро. "Мне не разрешают принимать людей без денег. С человеком, пришедшим с деньгами, мы взаимно повязаны. Деньги я не себе беру - несу членам приемной комиссии. А мне потом дают "премию", - рассказала Тамара Костюкова. Репортаж вызвал изрядный общественный резонанс. Депутаты Госдумы писали запросы, Минздрав как учредитель вуза готовил проверки, представители сразу нескольких правоохранительных ведомств сообщали о допросах и обысках, проводимых по следам нашего журналистского расследования. И что же в итоге? Профессор Андрей Богданов - шеф той самой приемной комиссии, где из 709 зачисленных 626 были мертвыми душами. Ныне повышен до начальников учебно-методического управления. Уголовное дело по факту злоупотреблений и подлога спущено на тормозах. Подчиненный Богданова - тот самый главный методист Костюков, что проводил у себя на дому "распродажу" бюджетных мест и уверял, что они с женой - мафия. Прекрасно себя чувствует, собирается на повышение в министерство. - А вам руководство не предложило уйти с работы? - Нет. А почему? За что, скажите, пожалуйста? - искренне не понимает Николай Костюков. - За взятки! - Я еще раз говорю: я этим делом не занимался. - Да вы же сами нам говорили! - Ничего я не говорил. Не мог я этого говорить. - А супруга ваша? - Она - больной человек. Она ведь три месяца лежала в неврологии. Приемная кампания-2014. Ничуть не изменившаяся после своего первого телевизионного фурора гражданка Костюкова вновь принимает клиентуру. Переговоры о покупке вступительных госэкзаменов по биологии и химии. Тем, кто идет без ЕГЭ переводом из непрофильного вуза или после медучилища, эти экзамены необходимы. "Проблема в том, что на листочках обязательно должен быть ответ. Хоть слабый, но ответ должен быть. Вы придете на экзамен, напишите, а потом мы вашу работу перепишем", - говорит Костюкова. Ну, люди! Ничем не прошибешь - ни обысками, ни допросами, ни публичным позором. Хоть плюй в глаза - все Божья роса! - После всех разоблачений появилась уверенность, что это прекратится. Но ваш муж работает, все подельники тоже. Как вам удалось избежать наказания? - Я этого не помню. У меня провалы в памяти бывают, - говорит Костюкова. - Вы представляете, если люди, которым вы продаете результаты экзаменов, которым вы продаете дипломы, станут убийцами? Вас совесть не мучает? - Какая совесть? О чем вы говорите? Пермь. Годовалую девочку доставили по скорой с классическими, изучаемыми на втором курсе медвузов симптомами гнойного менингита. Но в приемном покое сказали, что это у ребенка зубки режутся, и отказали в госпитализации. Пять дней мать с бабушкой кричали врачам, что дитя гибнет на глазах. Не докричались. Москва. Череда летальных случаев в одном и том же травмпункте. У одного из мужчин жена всего лишь ушибла колено, у другого - сломала лодыжку. Женщин угробили с разницей в несколько дней неверно рассчитанной дозой обезболивающего. Нефтекамск. Девочке с аллергией на антибиотики стали колоть от бронхита антибиотики. Невзирая на возникшие отеки, судороги, выпадение волос, день за днем наращивали дозу. Когда дело дошло до токсического шока с параличом дыхания, молодая доктор села смотреть телевизор. Из-за неквалифицированного лечения во Франции ежегодно умирают 3% пациентов, в США и Великобритании - 5%. В России официальная статистика на сей счет не ведется, но есть неофициальная: до 30% всех тел в наших больничных моргах - жертвы ложной диагностики и вопиющей врачебной недообразованности. "Когда я пришла работать в мединститут, я была в шоке. У меня в группе было очень много было студентов, которые не были способных вообще к обучению. Многие из них не знали русского языка. Когда я просила их что-то изложить, они мне говорили: "Русский язык мне не родной", - рассказала Евдокия Шереметьева, бывший преподаватель Второго меда. Молодая и еще неиспорченная средой преподавательница отказалась брать взятки, за что в кругу коллег была подвергнута бойкоту. Больше во Втором меде она не работает. "Студенты совершенно открыто рассказывали мне о тарифах на разные предметы. Зачет по анатомии - 60 тысяч рублей, по биологии - около 30 тысяч, по физиологии - тоже около 30. Когда у нас на потоке выдают врачей, которые просто ничего не знают, - это кошмар", - уверена Шереметьева. Одна лишь случайно вскрытая афера с мертвыми душами должна была принести в теневой вузовский общак порядка 10 миллионов евро. Чего ждать в этом году? Сохранится ли прежний негласный план продажи бюджетных мест? Обсуждать подобные темы с журналистами руководство вуза отказалось наотрез.