«Площадь Ногина» и другие, канувшие в лету названия станций московского метро. История переименований и лидеры по числу «перевоплощений». Как проехать до «Площади Ногина»? Сколько пересадок до «Ждановской» и в какую сторону садиться, чтобы попасть на «Дзержинскую»? Такие вопросы до сих пор изредка, но можно услышать в столичной подземке. Большинство москвичей они ставят в тупик. Сегодня в Московском метрополитене 232 станции (это ещё не считая Московского центрального кольца и Монорельса). Всех названий не запомнить. А как некоторые из них назывались раньше, знают далеко не многие. Станции московского метро начали менять свои названия ещё до его открытия. Самый известный пример – станция «Комсомольская площадь». Её проектное название – «Каланчёвская площадь» – по историческому названию площади трёх вокзалов. Так бы и осталась «Каланчёвкой», если бы не авария 1934 года – рассказывает историк, директор Народного музея Московского метрополитена Константин Черкасский: «Там произошла аварийная ситуация, которую комсомольцы-добровольцы буквально чудесным способом ликвидировали. Буквально чудесным, потому что это была очень тяжёлая работа, надо было делать очень быстро. То есть они практически на руках – кто в майке, кто в чём, у кого-то были какие-то тачка там, или носилки – перетаскали в этот аварийный котлован (а он стал аварийным из-за того, что очень долго шёл дождь, и прорвало речку, которая текла в коллекторе прямо вот в этот котлован. И стала трещина идти к Казанскому вокзалу). Они очень быстро остановили распространение этой трещины. Именно потому, что на Казанском вокзале стояло два поезда со щебнем – как раз для метро и привезли. И чтобы увековечить трудовой героизм комсомольцев, и площадь стала Комсомольская, и станция «Комсомольская». Позже в 90-х площадь переименовывали. Станцию тоже пытались, но ей в итоге удалось сохранить своё название. Вместе с панно Лансере, расположенном в вестибюле, оно стало памятником комсомольскому подвигу. В первые месяцы работы Московского метрополитена названия менялись довольно часто. Например, «Парк культуры» некоторое время был «Крымской площадью». К осени 35 года всё стабилизировалось. Дальше смены имён проходили, скорее, волнообразно. И основных причин для этого было две. Наиболее распространённой была борьба с культом личности и декоммунизация. Другая причина – развитие градостроения и изменение наземной топонимики – продолжает Константин Черкасский: «Одно из самых таких исторических переименований – это когда в 1955 году 16 ноября открывается Ленинградский метрополитен. И по просьбе строителей второго метрополитена страны, в городе трёх революций, в городе Ленина, по многочисленным просьбам жителей этого города, Ленинградскому метрополитену присваивается имя В.И. Ленина. И возникает такой партийно-бюрократический дисбаланс, когнитивный диссонанс партийно-бюрократический: в Ленинграде имени Ленина, а в Москве? Имени Кагановича. Но мы первые! Мы же их готовили к открытию! Мы же вообще их и создали. У нас даже начальник Ленинградского метрополитена – мы его туда отдали. Это наш, московский начальник. В связи с этим в конце ноября подписывается решение Верховного Совета СССР: «в связи с открытием Ленинградского метрополитена и присвоения ему имени Ленина, Московскому метрополитену присвоить имя В.И. Ленина». Так вроде всё получилось правильно. Но перед Лазарем Моисеевичем немного неудобно. Чтобы исправить неловкость, его имя присвоили одной из центральных столичных станций – «Охотный ряд» переименовали в «имени Кагановича». А уже через два года вышло постановление, которое запрещало объектам, улицам, городам присваивать имена ныне живущих деятелей. Каганович на тот момент ещё пребывал в весьма добром здравии. Станция возле Кремля снова становится «Охотным рядом». Но вскоре близлежащая улица получает название «Проспект Маркса» (он объединил Театральный проезд, Охотный ряд и Моховую). И до 90 года станция разделяет с ней это название. Расположенная поблизости станция «Александровский сад» вполне могла бы поспорить с «Охотным рядом» за звание рекордсмена по количеству переименований. Первое её название было «улица Коминтерна». В быту её называли просто «Коминтерн», или «им. Коминтерна». Когда в 43 году Сталин Коминтерн распустил, улица стала улицей Калинина, а станция метро – «Калининская». Позже улица станет частью Калининского проспекта, а в 90-м его разберут обратно на Новый Арбат и Воздвиженку. По традиции называть объекты метрополитена в соответствии с наземными топонимами, станция станет «Воздвиженкой», но ненадолго. Хотя за это время даже успеют напечатать новые схемы. Но спустя буквально несколько дней, станция получает название – внезапно – «Александровский сад». Третье место по количеству переименований занимает «Партизанская». Её проектное название «Стадион имени Сталина». Такой стадион хоть и планировался, но так и не был построен. Поэтому открылась она как «Измайловский парк культуры и отдыха имени Сталина». Произносить такое громоздкое название целиком было слишком долго, а опускать имя вождя даже в бытовой речи… небезопасно. В 47-м году станция стала «Измайловской», и пассажирам московской подземки стало спокойнее. Но этим дело не закончилось. В 1963-м к ней вернулась часть прежнего имени, и станция стала «Измайловским парком» – название «Измайловская» отдали соседней (тогда станции просто поменялись названиями). А имя «Партизанская» она получила в мае 2005-го. В честь несуществующего объекта была названа и станция «Дворец Советов», открывшаяся в 35-м. И именовалась так 22 года, пока от амбициозного проекта Бориса Иофана не отказались окончательно. А к некоторым станциям, напротив, вернулись проектные названия, которые отражали замысел архитектора точнее других последующих вариантов. Соответствовали облику станции и её предназначению. В 1990 году Площадь Свердлова была переименована в Театральную площадь, а станция метро стала «Театральной». И всё встало на свои места. Константин Черкасский: Ведь её изначально Фомин строил как фойе Большого театра, где артисты-музы нас встречают, приглашают насладиться прекрасным. Потом провожают, говорят: но вы не забывайте, приходите к нам ещё. Такая камерная станция – прямо греческий театр, греческая архитектура. Вот она называлась «Площадь Свердлова» – один из руководителей Советского государства в первые послереволюционные годы. Она стала «Театральной», она стала соответствовать своему названию, предназначению. Как бы полностью свершилось. А вот «Горьковская» – наоборот – разбила задуманную литературную тройку с «Чеховской» и «Пушкинской», превратившись в «Тверскую». Кроме неё тогда планировалось изменить практически все названия на зелёной линии. Предстояла вторая масштабная волна переименований. «Речной вокзал» должен был стать «Северным портом», «Водный стадион» – «Головино», «Сокол» превратился бы во «Всехсвятское», «Аэропорт» – в «Аэровокзал», «Динамо» – в «Петровский парк», «Маяковскую» решено было сделать «Триумфальной». И только «Новокузнецкой» было позволено сохранить прежнее название. Дальше вниз по Замоскворецкой линии они опять менялись. Причём логика была любопытная: если объект метрополитена именовался по наземному топониму, то соответствие должно быть строгим. Например, станция «Коломенская» по задумке должна была назваться «КоломенскОЕ», и никак иначе (потому что село – Коломенское). Так и другие станции с похожими окончаниями. Но Метрополитен тогда элегантно вышел из положения. Вторая волна переименований так и не была реализована – продолжает историк, директор Народного музея Московского метрополитена Константин Черкасский: «Депутаты Моссовета пришли к начальнику Метрополитена и говорят: “Ну вот первая часть была. А вот мы приняли решение, вот давайте вторую часть. Давайте, выполняйте наше решение Моссовета!”. Им сказали – вообще не вопрос! Но нужно решить одну проблему. Мы ваше-то предыдущее решение выполнили, мы всё переименовали, мы внесли в проект бюджета, пришли к вам. Мы же потратились на перезапись дикторов, на все указатели, на всю навигацию, мы всю переделали. Но мы же денег за это не получили. Давайте так: вы нам заплатите, мы тут же начнём делать вторую. Но нам нужен будет аванс, чтобы всё это производство запустить. Ребята развернулись и больше к нам не возвращались». Таким образом, большинству станций оставили старые имена. Но некоторым из тех, кого изменения всё же затронули, в память о прошлом оставили отдельные буквы. Так на станции «Тверская» на стене бокового тоннеля последние четыре буквы от старого названия – «Горьковская». На «Театральной» буква «А» – от «Площади Свердлова». На станции «Царицыно» весьма отчётливо угадываются буквы «И», «Н» и «О», которые раньше составляли вывеску «Ленино». А вот на «Автозаводской» прежнее название было куда длиннее. При внимательном рассмотрении можно заметить отверстия от крепления букв старого названия станции – «Завод имени Сталина». Константин Черкасский: Это трудоёмкий процесс. Представьте, у нас же многие станции памятники архитектуры. Там же вот эти буквы изготавливаются по разным технологиям индивидуальным порядком. Название станции «Тверская» – оно сделано в том же стиле архитектурном, как было название станции «Горьковская». Ну к счастью, не пришлось переименовывать «Марксистскую», потому что там название в мраморе. Как бы там выкрутились, мне даже страшно подумать. Хотя тоже проекты были. Слушайте в аудиофайле!