Программу "Ни пуха, ни пера" ведёт Николай Мамулашвили Беседа в студии с опытным охотником Александром Гришиным Николай Мамулашвили: Кто приобщил вас к охоте? С чего все начиналось? Александр Гришин: Наверное, никто не приобщил из каких-то персон, из моего ближайшего окружения. Наверное, я охотник – дитя книг. Первая такая книга, которая попала даже не мне в руки, а в руки моему дедушке, это «Лесная газета» Виталия Бианки. Эту книгу мне читали каждый день. Думаю, что её нужно давать читать каждому ребенку. Потом, когда я научился читать, то возник интерес к книгам. В основном к специальным охотоведческим, но и к художественным, в том числе. Я считаю, что самое замечательное описание охоты, это у наших русских великих писателей – Льва Толстого, ну а дальше можно чуть-чуть по нисходящей. Если взять, например, «Анну Каренину», то там есть две замечательные охотничьи сцены: «Одна на тяге» и «Охота с легавыми собаками на бекасов и дупелей». Николай Мамулашвили: У меня, честно говоря, все, наверное, было проще, когда я еще, будучи школьником, прочитал Джона Хантера. Меня всё это захватило, но у нас были определённые семейные традиции, и папа увлекался охотой. Наверное, в классе шестом или седьмом папа впервые повёл меня на охоту. Так всё было здорово и очень красиво. С этого всё и началось. Хорошо! Ваша первая охота и первый выстрел? Александр Гришин: Наверное, – это была охота на водоплавающую дичь, как чаще всего бывает. Открытие охоты. Я помню, что мы с приятелем подкрались к небольшому озерку, а там плавали утки и болотные курочки (камышницы). Чтобы не испытывать судьбу, то мы выстрелили по сидячим, что конечно сейчас считается неэтичным и неправильным. Но это была юность, а это, наверное, можно простить… Продолжение слушайте в аудиофайле программы ­Семейные охотничьи традиции