Как мы оцениваем деятельность Бориса Ельцина? Об этом Дмитрий Куликов, Армен Гаспарян и Дмитрий Куликов беседовали в программе "Наш XX век" на радио "Вести ФМ". САРАЛИДЗЕ: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вести ФМ" Дмитрий Куликов, Армен Гаспарян и Гия Саралидзе. Приветствую вас, друзья. КУЛИКОВ: Здравствуйте. ГАСПАРЯН: Приветствуем. САРАЛИДЗЕ: Сегодня будем говорить о Борисе Николаевиче Ельцине, продолжая линейку государственных деятелей XX века. В данном случае как раз вот на рубеже XX и XXI века этот человек перестал быть действующим политиком. Но разговоры о его роли в тех событиях, о которых мы неоднократно уже говорили (конец 80-х – начало 90-х годов), конечно, не стихают, продолжаются эти споры. Есть люди, которые положительно оценивают его деятельность. Наверное, не погрешу против истины, если скажу, что таких людей все-таки в нашей стране меньшинство, но они есть. ГАСПАРЯН: Два процента примерно. САРАЛИДЗЕ: В процентах не считал. Но споры продолжаются, значит, и есть люди, которые отстаивают одну или другую точку зрения. Давайте попробуем все-таки сегодня в рамках нашей программы поговорить именно о его личности и о том, как именно какие-то, наверное, черты его характера и его личности влияли на те решения, которые принимались и вообще влияли на судьбу страны. Наверное, с какой-то общей характеристики. Дима, ты у нас главный специалист. КУЛИКОВ: Да вряд ли, я помощник главного специалиста. САРАЛИДЗЕ: Давай тогда, помогай. КУЛИКОВ: Хорошо. Знаешь, вот я вообще неоднократно это говорил и хочу еще раз сказать по поводу Ельцина, а не по поводу тех фигур, которые опять же приписываются нам как консерваторам, или мне как консерватору, что я там вот Грозного позитивно оцениваю, Сталина. Вообще, понимаешь, всю историю целиком свою надо оценивать позитивно. Потому что если ты еще жив и можешь разбираться со своей историей, то в принципе дела идут не так уж и плохо. И в этом смысле это такая предустановка. А вообще-то надо устанавливать факты исторические сначала и потом понимать, что там происходило, развивать свое понимание всего этого дела. Важны не позитивные или негативные оценки. Потому что позитивная или негативная оценка – это уже способ управления твоим поведением всегда. Вот это важно очень помнить. Поэтому, ну как? Ельцин – в определенном смысле это выдающаяся личность, человек с обостренным чувством власти (между прочим, как и Сталин), точно понимающий значение этого слова, и понимание того, что вообще-то в политической борьбе это единственный предмет, из-за которого стоит бороться. Правда, для чего эта власть нужна была Ельцину, здесь остается вопрос. Потому что если проводить параллели со Сталиным, то он публично объявил в 1928 году, что модернизация со всеми вытекающими – чистками, репрессиями, нужна для того, чтобы подготовиться к войне будущей. А вот с целями, конечно, публичными у Бориса Николаевича было тяжело, но двигало им то же самое. САРАЛИДЗЕ: Здесь вот очень важный момент. Все, что было с Ельциным до 1987 года, понятно: его карьера, его восхождение. Человек активный, человек очень энергичный и так далее. Но вот происходит вот это знаменитое его выступление на пленуме партии 1987 года с критикой правительства и должностных лиц, слова о том, что они тормозят перестройку, там и так далее. С этого начинается его опала. Вот, Армен, я хочу понять, что подвигло его вот на то, чтобы вот так выступить? Это было его внутреннее убеждение, или это было то, о чем говорит Дима, это он понимал, что для того, чтобы взять еще больше власти и дальше идти, нужно что-то менять? ГАСПАРЯН: "Есть суперстрасть в человеке, она зовется власть", – сказано у О'Генри. Ельцин прекрасно понимал, что у него есть исторический шанс стать очень видной и яркой фигурой в Советском Союзе. Для этого нужно было организовать и пойти, собственно говоря, на этот демарш. Он это сделал благополучно, потом пользовался плодами этого триумфа. Полностью слушайте в аудиофайле