Вести недели

В Брюсселе прошел очередной саммит Евросоюза. Главная тема - экономика. В итоговом заявлении европейские лидеры записали: эклномика ЕС так и не восстановилась после кризиса - рост низкий, безработица высокая. Кроме того, госдолг большинства стран Европы по-прежнему сократить не удается. Не обошлось и без скандала. Еврокомиссия потребовала от Великобритании дополнительно внести в общий бюджет более двух миллиардов евро, причем до 1 декабря. В ответ британский премьер Кэмерон словно прошипел: "Я не буду платить по этому чеку". Прошедшая неделя в Европе началась и закончилась сварой из-за денег. 20 октября французские министр экономики Макрон и финансов Сапен летят на встречу с немецкими коллегами. Обгоняя их самолет, в Берлин приходит новость: Франция готова сокращать бюджетные расходы, чтобы удержаться в пределах 3% дефицита, как того требует финансовый устав Евросоюза и его блюстители немцы, но если в ближайшие три года Германия инвестирует в ее экономику 50 миллиардов евро. В Берлине Макрона и Сапена встретили вопросом, который, если отбросить дипломатию, звучал бы так: это что, шантаж? Те сделали круглые глаза, мол, ни в коем случае, мы не имеем права ставить условия Германии, но только уж и вы, будьте добры, не диктуйте нам, что делать. И 24 октября на саммите Евросоюза президент Олланд подвел черту: Франция готова сократить расходы, но не на 30 миллиардов, чтобы вписаться в 3%, а на 21 - это и так историческая жертва. В Брюсселе на этот раз вообще требовали пожертвований, но не от чахлой Франции (рост ВВП - 0,4%), а от тех, кто на общем фоне выглядит бодро, - надо чем-то затыкать дыру в бюджете Евросоюза. Нидерланды получили счет на 642 миллиона евро. Вот так сюрприз, отреагировал министр финансов Голландии Дейссельблум. И это еще выглядело эталоном хладнокровия. С Дэвида Кэмерона сдуло всю британскую сдержанность, когда от него потребовали до 1 декабря внести в кассу больше двух миллиардов евро сверх того, что обычно платит Лондон. "Этого не будет! - заявил премьер-министр Великобритании. - Такие экстренные саммиты нужны, нам необходимо обсуждать цифры и объяснять, что из чего следует, но не стоит сомневаться в том, что мы, как один из основных доноров этой организации, просто так достанем чековую книжку и выпишем чек на два миллиарда евро. Этого не будет!" Все будет, успокаивала Ангела Меркель, может быть, не к 1 декабря, но британцы заплатят, ведь такова для них цена роста ВВП в 3,2%. Феноменального по нынешним временам, когда большая часть Евросоюза, включая всю зону евро, безрезультатно мечется в поисках источника живых денег для своей экономики. "Европа проходит через страшный период нехватки инвестиций. Их уровень рухнул ниже 500 миллиардов евро, на 20% от последнего взлета 2007 года. Если в страну не идут инвестиции, экономика не растет и не может обеспечить занятность", - отметил Жан-Клод Юнкер, избранный председатель Еврокомиссии. Больше 10% - во Франции, 12% - в Италии, 24% - в Испании, 27% - в Греции. Безработица. За ней - падение внутреннего потребления, дефляция, обвал цен, а значит, сокращение производства и рабочих мест. Убегая откуда-то, как сейчас из Европы, инвесторы всегда оставляют за собой этот капкан. До начала года Еврозоне казалось, что есть сила, способная разомкнуть его челюсти, уж если что, Германия-то выручит. Но дела обстоят таким образом, что Германии нужно самой выкарабкиваться, потому что немцы - главный признак дефляции - тоже перестали ходить по магазинам. Как пример - крупнейшая универмагов Karstadt объявила об увольнении двух тысяч сотрудников и закрытии шести филиалов. Спад производства, стабильный в течение двух кварталов, и очень уж слабые для постотпускного времени признаки оживления в третьем заставляют говорить о технической рецессии в целом по экономике. С середины сентября индекс деловой активности рухнул на 10%, прогноз роста ВВП скатился к 1%. Политика жесткой бюджетной дисциплины, те самые 3% дефицита, которую Берлин навязал Еврозоне как стратегию выхода из минуса, не работает, если надо обеспечить плюс. Драма в том, что Еврозона еще только на полдороги к преодолению известного долгового кризиса, а от 3% уже надо отказываться. К этому Ангелу Меркель подталкивают и коллеги, и европейский центральный банк, который готов начать массированную скупку государственных облигации, чтобы накачать национальные экономики живой ликвидностью, - пусть уж лучше долги и инфляция, зато деньги к деньгам - инвестор вернется. На саммите в Брюсселе все надеялись, что Ангела Меркель подаст сигнал о готовности сменить курс, но ничего внятного она так и не просигнализировала. "Может потребоваться достаточно много времени, прежде чем кредитно-денежная политика исправит ряд проблем, что одновременно входит и в компетенцию Центробанка. Однако если не будет соответствующей фискальной политики и мы не углубим сотрудничество в этой области, если мы не повысим нашу конкурентоспособность, не привлечем инвестиции, то мы не найдем выхода из нынешнего трудного положения", - сказала Меркель. Для политика опасно так вот взять и отказаться от того, что он проповедовал много лет, - избиратель расценивает это как слабость. Но все-таки в большей степени непробиваемую позицию Германии связывают с упрямством не Меркель, а ее старшего товарища по партии, которому она доверяет. Министр экономики Вольфганг Шойбле, Черный ноль, как называют его аналитики, намекает на уверенность Шойбле в том, что сбалансированная финансовая политика важнее роста ВВП. Именно его усилиями в следующие два года в Германии будет именно такой сбалансированный - осторожный бюджет, что по мнению критиков Шойбле, только усугубит безденежье в немецкой промышленности. Плюс к этому пугающие инвесторов социальные инновации Меркель - со следующего года в ФРГ снижается пенсионный возраст и увеличивается минимальная оплата труда до 8,5 евро в час. Кто будет вкладываться в наращивание производства, учитывая перспективу дополнительной финансовой нагрузки на работодателя? Эти планы родились в условиях благоприятной внешней конъюнктуры, что принципиально важно для экспортно-ориентированной экономики Германии. Но кто, если не Меркель, которая с энтузиазмом поддерживает операцию Вашингтона по поддержанию геополитической нестабильности, виновата в том, что спрос на немецкие товары в мире падает? В том числе и по неестественным причинам: министр финансов Франции Сапен прямо связывает германскую стагнацию с санкциями в отношении России. Один только экспорт автомобилей на российский рынок с начала года сократился на 40%, а, например, в Лейпциге, по последним опросам, треть промышленных предприятий прямо или косвенно относят себя к числу пострадавших от санкций. Не понятно, ради чего. На фоне перелома в оценке событий на Украине, происходящего в общественном сознании, антироссийская политика канцлера, очевидно, как одна из причин имеет все шансы привести ее партию к провалу на выборах через два года, и рядом с ней нет товарища, который бы ей на это авторитетно указал, а противники, конечно, мешать не будут. Ангела Меркель заявила, что не видит предпосылок для отмены режима санкций в отношении России. Возможно, канцлер не там их ищет.