Вести недели

Автор: Дмитрий Киселев Чеченцы, оказавшиеся на Западе, - особое явление рубежа тысячелетий. Это не самая сладкая доля, и, будучи оторванными от родины, они пытаются реализовать себя в чуждых условиях. Привыкнуть к этому трудно, и у всех это выходит по-разному. В Сети можно найти шальные карты Европы с прикидочными оценками, где сколько чеченцев в Старом Свете. Пропорции примерно такие: на первом месте - Германия, потом - Польша и Бельгия. В Скандинавии, в Норвегии, больше чеченцев, уж никак не меньше десяти тысяч. Автор: Ася Емельянова Настоящую Норвегию в центре Осло можно не искать - она без туристов и джемперов с оленями. В спортивном зале, в пригороде - Пакистан, Сомали, Чечня. За свои виды на жительство почти никому не пришлось бороться. 15 лет назад норвежцы пускали всех, статус беженца давали тысячам, не спрашивая, кто откуда. До Муслима Садаева легенды и национальность даже не проверяли. Тест на знание родного языка ввели уже для мигрантов второй волны - в 1999-м, когда от войны уезжали аулами. Селились все вместе, вместе ходили в школу. "Мы сразу поняли, что без языка - никуда, и начали его интенсивно учить. Были те, кто через три месяца уже хорошо говорил. И по тем временам с работой не было трудно", - вспоминает мигрант Садаев. Пригороды мигранты с Северного Кавказа делят с арабами. Власти давали квартиры подальше от Осло. Город Драмен, знаменитый тем, что здесь был убит самый почитаемый норвежский святой - Халльвард, теперь все называют Драменнюртом, как Хасавюрт. Здесь больше всего чеченцев. Руслан в Драмене с 2003 года, но дома - это все равно в Грозном. Норвегия ценит чеченцев за трудолюбие - они хорошо строят, занимаются перевозками, охранным бизнесом. Спорт - это обязательно, даже Руслан в перерывах между лекциями (он преподает в художественной школе) ведет занятия по каратэ. Его работы - в лучших галереях Осло. Серия портретов чеченских старейшин - самая любимая у норвежцев. "Чем я дальше от дома, тем больше о нем думаю. Меня три раза свари в кастрюле - норвежцем не стану", - признается Руслан Хасханов, член Союза художников Норвегии. На одной норвежской кухне все - по чеченским законам. Много чеснока - для чесночного соуса к галушкам (жижиг-галныш. Продукты в Норвегии неприлично дорогие (за ними здесь ездят в соседнюю Швецию), но стол для гостей обязан быть полным, богатым. И жена не присядет, пока разговаривают. Асаевы уехали 8 лет назад. Сначала жили на пособие (а на него здесь можно жить) в 22 тысячи крон на семью - это 3 тысячи евро. Получили квартиру и сразу начали работать. Асламбек занимается рыбой, Раиса - медсестра. Четверо детей подняли. Старший - юрист. Никто никогда не спросил у них, зачем приехали. Вопросы стали появляться лишь недавно - после Бостона. "Они, когда спрашивают, кто ты, сразу пальцем показывают - мол, воюете, но никогда не скажут. Но они начали думать: зачем мы всех вас пустили", - говорит Асламбек Асаев. После Брейвика норвежцы стали будто лучше видеть. Заметили, что под Осло слишком высокая мечеть, - минарет выше, чем положено. В центре появились зоны, где действуют законы шириата. А под крышей одной из независимых организаций и вовсе могли сидеть авторы экстремистского сайта Kavkaz Center. Открывая границы, Европа пустила в себя что-то лишнее. Что там было в Норвегии, еще нужно проверять, а вот тут в Финляндии все совершенно официально. Сайт не просто работает - на улице Булеварди, 2 сидит веб-мастер, часть руководства, по некоторым данным, именно по этому адресу находятся серверы. Власти Финляндии это не просто не смущает - три года назад, давая ресурсу прописку, на пресс-конференции с приветственной речью выступила министр национального развития страны. Сайт, который бостонские братья читали как учебник, правозащитник Юха Молари пытается закрыть два года. 200-старничный документ, отданный в полицию, был потерян. Полиция вспомнила о нем несколько дней назад - в Финляндии испугались, что США могут включить их страну в черных список государств, поддерживающих терроризм. "Это очень странная ситуация. Сайт нужно немедленно закрывать", - считает Юха Молари. Еще внимательнее теперь будут и власти Ниццы - на Лазурном берегу осели немного другие чеченцы. Триста человек - это приблизительно. Они расходятся с пятничного намаза. Отсюда, с арабского квартала, в Ницце все начиналось. У собора Нотр-Дам появилась первая мечеть. Здесь чеченцы живут, работают. Живут в районе улицы Абер, в меблированных апартаментах. Работают. Все так же, как и в Германии, Бельгии: строительство, охрана, сфера обслуживания, но, судя по полицейским сводкам, есть еще кое-что. Массовые драки с североафриканцами - попытки взять под контроль целые кварталы. Это тоже интеграция. Выросло новое поколение. Националистические партии в Европе готовятся ужесточать законы. "Не надо связывать нашу партию с антимигрантскими настроениями. За последние 30 лет мы следовали лишь одним курсом - не давать крышу экстремизму. Мы не против того, чтобы мигранты становились часть нашей жизни, но нужно помнить, что Норвегия - маленькая страна и ее возможности ограничены", - подчеркнул представитель норвежской Партии прогресса Мазьяр Кешвари. Даже спустя десять лет европейский паспорт есть не у всех, кто уехал, - не все торопятся выбирать, гражданином какой страны хочется называться. Почти все очень часто ездят домой, в Россию. Очень многие хотят вернуться, и никто не боится в таком признаваться. "Чем дольше живу тут, тем больше хочется домой", - вздыхает Асламбек Асаев. "Без Кавказа, без России я не понимаю, как жить. Это не мое", - сказал Руслан Хасханов.