Ровно 80 лет назад в Петергофе — впервые после Великой Отечественной войны — запустили фонтаны Большого каскада. Это был итог работы сотен специалистов. Нужно было расчистить каналы и фактически заново создать сложнейшую гидросистему. Как возрождали жемчужину паркового искусства, расскажет Дмитрий Пищухин. Запуск Большого каскада после блокады был не просто инженерным достижением. Это был акт возвращения жизни в место, которое казалось почти мёртвым. После трёх лет оккупации и блокады Петергоф стоял в руинах: Большой дворец без крыши, каскад — без скульптур, без воды, с пробитыми стенами и разрушенной гидросистемой. Парки были изрыты окопами, деревья вырублены, аллеи завалены обломками. Уже в первые месяцы оккупации ансамбль подвергался массированным обстрелам и бомбардировкам. Артиллерийский огонь целенаправленно бил по ключевым объектам: Большому дворцу, каскадам, павильонам. За пуском 1946 года стояли сотни людей. Реставраторы, гидротехники, рабочие. Многие из них были бывшими фронтовиками, жителями блокадного Ленинграда, людьми, которые знали цену победе. "Петергоф олицетворяет безмятежное, счастливое детство, и для всех это был ясный, понятный символ, что если Петергоф — любимый, известный всем — восстанет вновь из пепла, то так получится и со всей страной", — рассказал начальник экспозиционной службы музея-заповедника "Петергоф" Сергей Бондарев. Фонтанная система Петергофа — уникальный инженерный проект: она работает без насосов, за счёт естественного перепада высот и сложной сети каналов, прудов и водоводов. Во время войны эта система была практически уничтожена: трубы разбиты, шлюзы взорваны, пруды спущены. "Мы с вами находимся в центральной части, куда пришёлся самый мощный удар, хотя часть водовода уцелела только потому, что она находилась глубоко под землёй, в наших технических гротах", — поделился фонтанный мастер музея-заповедника "Петергоф" Александр Корсаков. Особого символа — скульптуры "Самсон, раздирающий пасть льва" — в 1946 году на своём месте ещё не было. Оригинал исчез во время оккупации, и его воссоздание стало отдельной историей. "Фотографии давали внешний вид, они не давали глубины самой скульптуры, и в этом была сама сложность. Поэтому скульптору приходилось импровизировать, он придумал свой способ воссоздания — такой способ фотосовмещения, когда он ставил свой макет за фотографиями на экране и затем, поворачивая её, сопоставлял с разными ракурсами на фотографии", — объяснил заведующий отделом музейных исследований музея-заповедника "Петергоф" Павел Петров. "Самсон" вернулся на своё место только в 47-м году, и тогда каскад обрёл завершённый вид. Но в 1946-м важен был сам факт: система заработала. Это значило, что Петергоф снова жив, что красота, которую пытались стереть с лица земли, возвращается.