Вести недели

"Я - супер советский" - так говорил выдающийся отечественный философ и писатель Александр Зиновьев, которому 29 октября исполнилось бы 90 лет. Костромской парень, который в 17 лет решил застрелить Сталина, а к концу жизни говорил об опасности для человечества жить в глобальном "однопартийном" обществе. "Западоиды" (вот словечко Александра Зиновьева) под предлогом борьбы с терроризмом переступят через всё. Он смеялся над несуразностями жизни в позднем СССР, но и презирал ярмарку тщеславия среди советских диссидентов. Его можно было бы назвать богобоязненным атеистом. "Можешь считать, что Бога нет, - говорила ему мать, - но живи так, словно есть некое высшее существо, которое видит всё, что ты делаешь, и читает все твои мысли". Такое впечатление, что именно этот материнский наказ предопределил силу и высоту целей Александра Зиновьева. "Западная цивилизация стала поглощаться западнистским сверхобществом. Этот процесс ускорился с крахом советского коммунизма и стал доминирующей тенденцией эволюции западного мира. Свет разума, рожденный западноевропейской цивилизацией, погружается во тьму". Это цитата из последней статьи Александра Зиновьева. Философ написал ее за два месяца до смерти в марте 2006 года и назвал "Что мы теряем". "Предугадал кризисы, предугадал неизбежное столкновение интересов тех, кого называют народом. И безобразно до неприличия развитый капитал. К капитализму как таковому, о чем писал Карл Маркс, это уже не имеет отношения. Это не капитализм в чистом виде. Система была нарушена повышенными обязательствами, чудовищными долговыми немыслимыми совершенно заемами", - рассказывает вдова Александра Зиновьева Ольга Зиновьева. Потом, когда его будут бесконечно критиковать то западные, то советские, то снова западные, то уже российские ученые, Зиновьев будет говорить: "Вы меня упрекаете в том, что я не люблю народ. А я и есть народ, его частичка". В его жизненной истории сконцентрировалось все, что произошло с многострадальным русским народом. Александр Зиновьев родился в многодетной крестьянской семье в деревне под Костромой. Зиновьевы, спасаясь от коллективизации, бежали в Москву, жили в подвале в нищете. Блестяще одаренный, Саша в 17 лет готовит покушение на Сталина. Арест, следование по этапу, с которого он бежит. Как спасательный круг - военное училище, фронт с 1941-го по 1945-й. Он √ летчик-штурмовик, у которого 31 боевой вылет. "Напакостить этой тошнотворной истории, поломать ее лживую правильность - это еще куда ни шло. По крайней мере, по-мужски". Это цитата из хрестоматийно известной книги Александра Зиновьева "Зияющие высоты". Ломать лживую правильность истории он начал еще в школе, когда понял, что идеи коммунизма, воплощаясь в жизнь, кардинально видоизменяются. Потом его назовут антисталинистом, но он не считал себя таким. Его знаменитый роман "Зияющие высоты" издают на Западе в 1976 году. Запад ликует: преуспевающий профессор Московского университета, автор серьезных работ оказывается антисоветчиком. Это крупный бонус в перетягивании каната холодной войны. СССР у Зиновьева - страна Ибанск, где старая верблюдица из ибанского зоопарка целует взасос иностранных министров. Зиновьев не считает себя антисоветчиком, он настаивает: первым в мире исследовал суть советского общества. Когда его лишили советского гражданства и боевых орденов, он приехал в Германию и сразу же, с ходу, серьезно разочаровал западных журналистов. "Я не жертва режима, это режим моя жертва, они отнеслись ко мне сразу же прохладно. Мы на Западе без подачек были", - говорил в 2005 году философ Александр Зиновьев. В этом весь Зиновьев, который отказывается от подачек, не примыкает ни к какому лагерю. Одиночка, который борется с лживой правильностью истории. Его причисляли к диссидентам, а он никогда не был в этой компании. В 1980-х многие истинные интеллигенты стали с сомнением относиться к своему окружению. Академик Александр Панченко назвал интеллигенцию "гнилой". Александр Зиновьев препарировал и дал анализ диссидентскому движению. И эти формулировки и сейчас абсолютно актуальны. "Эти люди прекрасно устраивались в жизни, делали карьеру, но стремились выглядеть, будто они суть жертвы режима, они стремились урвать для себя все: и блага режима, и репутацию борцов с режимом", писал Александр Зиновьев в романе "Зияющие высоты". Отщепенец на Западе, отщепенец в "новой" России, куда он вернулся в непростом для страны 1998-м. Он называет бомбардировки Югославии негодяйством и таким образом (случай беспрецедентный) отказывается от Нобелевской премии. Дав анализ советского и постсоветского общества, написав блестящие труды "Катасройка", "Горбачевизм", Зиновьев переключается на исследование западного общества. "Жить на Западе становится главной опасностью для человечества", - говорил Александр Зиновьев. Один из последних трудов великого философа о западнистском сверхобществе "Глобальный человейник". Цитата из нее: "хотя у нас официально отвергается и даже осуждается расизм, фактически признание превосходства "западоидов" над прочими является одной из неоспоримых догм нашей идеологии". Не зря Зиновьева возненавидели на Западе так же, как когда-то в 1976-м яростно полюбили. Исследуя Запад, он не перестал беспокоиться и о своей стране. "Афоризм "целились в коммунизм, попали в Россию". Вот этот страшный афоризм обошел все газеты мира, который у нас боятся, приписывают ему, будто бы он говорил "мы метили в коммунизм". Мы не метили. А метили те, кто составлял наступающий фланг мирового сообщества", - объясняет Ольга Зиновьева. Он сам себя сравнивал со Свифтом и Салтыковым-Щедриным. Как и всякого гения, Зиновьева можно не любить, бояться, не замечать. Как и всякий гений, возможно, он будет оценен по-другому через много веков и в других цивилизациях, которые по его мысли придут на смену умирающим нынешним.