"Конечно, я не хвастливый, кровожадный Голиаф, – сказал Давид, вытаскивая пращу. – Но, может быть, и слабый Давид вам будет полезен. В дни моей юности я много упражнялся с пращей и, верно, не вполне разучился владеть ею..." Первая же реплика в знаменитом романе принадлежит спутнику главных геров – нелепому, добродушному чудаку с мягким благозвучным голосом, учителю псалмопения с говорящим именем Давид. Для него творения его царственного небесного покровителя стоят выше всей остальной поэзии. На каждый счастливый или грустный случай у него всегда наготове псалом, и выходит, что это уже и не случай вовсе, а Божий Промысел.