Вести недели

Завершающий отрезок пути преодолеваем на буханке-кабриолете. Все под открытым небом, на свежем воздухе. Ну и параллельно с нашим приездом танкисты решают множество своих хозяйственных задач. Много чего мы везем. Проезжаем разрушенные поселки, разбитую технику – едем мы на запад от Кураховского водохранилища вдоль реки Волчьей в направлении Днепропетровской области. Попадаются и очень необычные сожженные экземпляры, и здесь даже есть возможность остановиться. - Это башня "Леопарда", а вот и сам "Леопард". Крышка у него верхняя тоже откинута, сдетонировал боекомплект, все видно – мотор, гильзы. Судя по всему, он наехал на мину, это и послужило причиной уничтожения гордости немецкого военно-промышленного комплекса здесь, в степях Донбасса. Разумеется, интересно посмотреть в подробностях, а как у них, тем более, что этот не выставочный экземпляр довольно любезно вскрыт для обзора, как будто бы консервным ножом. Это "Леопард 1", списанное старье, которое, собственно, и было утилизировано прямо на этом месте. Спустя еще какое-то время по раскисшему чернозему приезжаем на позицию, наш кабриолет разгружается, и тут же поступает приказ – боевая работа, к которой, разумеется, уже давно и все абсолютно готово. Стрельба сейчас ведется в направлении Красноармейска, как раз в сторону горловины одного из многочисленных котлов, в которых там сейчас сидит противник. Горловина эта закрыта накрепко, стрельба ведется бегло – штук 10 снарядов, судя по всему, сейчас туда отправят. "При работе с закрытых огневых позиций танковым подразделениям обязательно нужны "глаза", связь. "Глазами" нас сейчас обеспечивают подразделения наступающие. Ну, соответственно, мы работаем с ними во взаимодействии", – говорит командир танковой роты Антон Шагалов. - То есть, они вас просят, куда надо накинуть? - Да, штурмовые подразделения идут. Если у них случается какая-то затыка, ну, соответственно, они не могут пройти дальше, они просят нас разобрать либо дом, блиндажи, подвалы. - Перекатываться часто приходится? "Ну, продвижение быстрое очень идет, поэтому, да, последнее время очень часто приходится", – рассказывает командир танка Юрий Гальмутдинов. - Только все обустроили, да? - Ну да, буквально, грубо говоря, несколько дней все копаем, делаем, маскируем. Два-три дня, иногда неделю поработаешь, и дальше перекатывается, и все по новой. Позывной у нашего собеседника – Француз, из-за грассирующего "р", он уезжает на ротацию, а меняет его командир экипажа с позывным Тостер. "Расходы у нас – одна стрельба уходит чаще всего, ну, по десять снарядов. Ну и из десяти у нас, наверное, штук восемь-семь должно уже точно ложиться в цель. Но это в зависимости от погоды, конечно", – делится командир танка Игорь Бабенков. Танк этот – Т-80 и, что называется, он прикопан, чтобы дуло побольше смотрело вверх для увеличения дистанции стрельбы. Капонир копается вручную всем экипажем пару дней, наводчик – с позывным Крупье. В эпоху казино сдавал карты в прямом смысле. - Сейчас не похоже совсем, да? Или в чем-то есть что-то похожее в том, что вы делаете? "Совсем не похоже. Нужно же правильно раздать все. Все нужно правильно сделать. Но в этом да, конечно. В любой работе надо правильно раздать, качественно сделать свою работу", – говорит наводчик-оператор танка Владимир Вольхин. Кадры объективного контроля работы этого экипажа. Попадания происходят именно туда, куда просят штурмовики. Благодаря такому взаимодействию танкистов и пехоты происходит наше не всегда быстрое, но главное – неумолимое продвижение вперед. - Сейчас скажут: "Вперед, поехали"... "Сядем и поедем", – объясняет механик-водитель танка Дмитрий Емельянов. - Ну, то есть вам выехать полторы минуты? - Загрузить машину БК – и все. И поехали. С экипажем прощаемся и желаем удачи, а вывозит нас обратно тот же уазик. После завершения конфликта, разумеется, в нашу пользу, если и будет идея провести парад победителей, то в отдельной коробке торжественным маршем должны будут пройти эти четырехколесные фронтовые трудяги, пусть и неказистого внешнего вида, но честно и ответственно вытягивающие лямку этой войны.