Вести недели

Знакомьтесь: Александр Раскосов, медбрат в коммерческом пансионате для престарелых людей в Донецке, шпион . Получил по приговору 12 лет. Как сам признается, в момент задержания он уже был внутренне к этому готов и знал, что рано или поздно это случится. Через мессенджер он скидывал запрашиваемые координаты и фотографии украинским спецслужбам, фиксировал передвижение и расположение российской военной техники. Парадокс ситуации в том, что события "русской весны" он поддержал и даже ходил на пророссийские митинги в Донецке. "Если бы я хотел быть на той стороне, я бы еще в 2014 году был бы на той стороне, но я ж не на той стороне. Я понимаю, оно выглядит глупо, в чем-то даже нелогично", – лепечет осужденный. А вот что обозначает татуировка у него на руке с надписью "свобода или смерть", об этом он рассказать так и не смог. Конечно, сейчас ему и горько, и перспективы довольно безрадостные. "За других отвечать не буду, но на примере себя – не ломайте себе жизнь", – предупреждает шпион. Переходим к еще одному осужденному, менее разговорчивому. Андрей Жигун. Приговор – 12 лет в колонии строгого режима. "Я не хочу общаться на эту тему. Мне огласили приговор, я согласен, какие могут быть больше разговоры?" А вот Максим Чебыкин получил совсем немного (с учетом юного возраста) – шесть с половиной лет в воспитательной колонии. Задержание (на профессиональном сленге – реализация) – это результат кропотливой, долгой и сложной работы оперативных сотрудников. "Люди, которые нацелены на то, чтобы нанести вред нашей стране, прекрасно осведомлены о принципах конспирации, – говорит сотрудник управления ФСБ по ДНР с позывным Сокол. – Они четко выполняют инструкции своих кураторов с Украины: удаляют, подчищают, делают все, чтобы мы их не нашли. Но этого не будет никогда, потому что у нас есть методы, которые позволяют – независимо от того, когда они информацию передали, – найти, все задокументировать и привлечь к уголовной ответственности". Современный шпион и государственный изменник вполне бывает и с женским лицом. Наталья Воронина скидывала и фотографии, и координаты. "Дали задание собирать и передавать сведения о социально-экономической обстановке в Мариуполе, о передвижении и дислокации техники и российских войск. Эти сведения я передала. В содеянном раскаиваюсь", – говорит женщина. "На 2025 год, по материалам УФСБ по ДНР, уже осуждено 23 человека, которые связаны с преступлениями по государственной измене, шпионажу, незаконным оборотом оружия и взрывчатых веществ", – говорит лейтенант Арина Клепанова, официальный представитель УФСБ России по ДНР. Схроны с оружием, боеприпасами, взрывчаткой… Отступая, украинские спецслужбы как могут наполняют города и поселки этими смертоносными предметами, чтобы потом чужими руками все это достать и совершать диверсии и террористические акты. На подходе к этим тайникам несостоявшихся террористов как правило и ловят. Иностранные спецслужбы интерес к своим прислужникам теряют сразу, после того как получают требуемое или понимают, что агент раскрыт и бесполезен. Кто в этом случае поможет? Наши спецслужбы. "Человек, к которому осуществлен вербовочный подход, должен обратиться в приемную донецкого управления, если это житель нашего региона, либо в приемные территориальных органов безопасности по месту жительства, – объясняет сотрудник УФСБ. – Там не кусаются, все прекрасно понимают и дадут грамотную квалифицированную помощь". Нам продемонстрировали уникальные рассекреченные материалы по событиям 80-летней давности. Знакомимся с делом военного преступника Скубленко Ивана Никаноровича. Он добровольно пошел служить в немецкие карательные органы, истязал и мучил советских граждан. Когда немецкие войска стали отступать, пытался уйти вместе с ними. Потом сменил фамилию на Савченко и пытался затеряться. Уголовное дело было возбуждено в 1965 году, то есть через 20 лет после окончания Великой Отечественной войны. Закономерный итог: приговорен к расстрелу. В управлении ФСБ по ДНР нам продемонстрировали кадры кинохроники 70-х годов: идут следственные действия, нацистский приспешник и военный преступник по фамилии Динкель рассказывает и показывает, как его отряд гнал на расстрел и затем расстреливал более тридцати жителей села Новобахметьево. Его тоже настигло справедливое возмездие. "Пособники нацистов были и тогда, есть они и сейчас. Изменились только методы работы, а государственный изменник остался государственным изменником", – говорит лейтенант Арина Клепанова. А государственная измена – преступление без срока давности.