Еще с начала 1990-х в России действовала неправительственная организация "Британский совет" под вполне благовидным предлогом – гуманитарное и культурное сотрудничество. Британцы организовывали языковые курсы, лекции, встречи. Но, как выяснила Федеральная служба безопасности России, одной из главных задач сотрудников Британского совета была все же подрывная деятельность. Именно поэтому 5 июня Генеральная прокуратура России на основе материалов, собранных ФСБ, признала деятельность "Британского совета" нежелательной. Действовали англичане с большим размахом, открыли филиалы в 15 российских регионах. И все – в тесном контакте со спецслужбами Соединенного Королевства. Выискивали так называемых "лидеров мнений" – политиков, журналистов, блогеров. Особый упор делали на преподавателей вузов, ведь они имеют влияние на молодежь. Втирались в доверие, мягко обрабатывали, навязывая нужное Лондону мнение, снабжали сомнительной литературой. Попутно добывали по стране информацию о настроениях россиян, внутриполитической и социально-экономической ситуации. А с началом СВО взялись за жителей новых регионов, поощряя шпионить за российскими войсками и перемещением военной техники. Теперь лавочка закрыта. "Англичанка", на выход. Впрочем, на Западе способов противодействия России знают много. Например, через СМИ, которые в большинстве своем давно перестали быть независимыми. Такие перемены выдерживают далеко не все журналисты. Яркий пример – Марк Иннаро, который долгие годы работал репортером итальянской телекомпании Rai в Москве. Марк согласился встретиться с моей коллегой – собственным корреспондентом ВГТРК в Риме. Ася Емельянова, чтобы снять этот репортаж, полетела в Каир. Марк подробно рассказал о цензуре по-итальянски и о том, почему он покинул самую крупную итальянскую телерадиокомпанию. Собкору в стране нужен лучший вид для прямых включений. Марк Иннаро, шеф бюро Rai в России – десятки лет на фоне Кремля. "Добрый вечер! Если мы встречаемся в Каире, значит, есть веский повод, – восклицает Ася Емельянова при виде Марка. – Живой, не только по телевизору! Очень приятно". 35 лет жизни, что Марк отдал родному каналу Rai – это жизнь в командировках: Москва, Иерусалим, Каир, Москва, снова Каир. Никто лучше него на итальянском телевидении в России и Ближнем Востоке не понимает. Престижнее Москвы нет корпункта для западного журналиста, но этот последний перевод в Египет он сам попросил. И сам же написал заявление об уходе уже отсюда, из Каира. Его выключили из эфира в феврале 2022 года, когда началась спецоперация (СВО). Прямые включения – это тот формат, который не всем редакциям нравится. Вдруг корреспондент скажет что-то не то. Марк, сделал именно это, глядя на карты НАТО 1991 и 2022 годов. "За наши деньги – любимая фраза. Уберите Марка Иннаро из Москвы. Недопустимо вмешательство. Тебя просто распяли", – перечисляет претензии из Рима к корреспонденту канала Ася Емельянова. "Я был одним из первых, скорее, первым, затем, к счастью, кто-то попробовал сказать то же самое. А через несколько недель на помощь пришел Папа Франциск и открыто сказал о том, что НАТО лает у ворот России. Но все это не помогло спастись от подозрений, обвинений. Не имея возможности выгнать меня, они предпочли заставить меня замолчать. Заткнули мне рот", – поясняет Марк Иннаро. Он договаривался на эксклюзивы, но интервью главы МИД России Сергея Лаврова итальянский зритель не увидел . Канал Rai сказал, что такое им не нужно. Марк добился разрешения на командировку в Донбасс от Минобороны – это могла быть сенсация, ведь канал Rai с 2014 года не посылал туда ни одного собкора. Марку ехать не разрешили, потому что у конфликта есть только одна сторона для освещения – украинская. "Все стало еще более абсурдным, когда я однажды увидел, что одна из наших съёмочных групп зашла на территорию Курской области с украинскими войсками", – говорит Марк. "Не просто с украинскими военными, – уточняет Ася Емельянова. – "Во всей красе" – с символикой, которую на канале Rai запрещено показывать. Что ты подумал, когда увидел это?" "Это демонстрация двойных стандартов, – характеризует это итальянский журналист. – Двойной стандарт (он произносит по-русски). И эти двойные стандарты для меня становились все более и более невыносимыми, и это было одной из причин, по которой я сказал: пришел момент уходить". В Каире, как в русской поговорке, Марк наступил на те же грабли. Рассказывая о событиях в Газе, называл это геноцидом, напоминал, что конфликт, как на Украине, не начался 7 октября 2023 года, ставил события в исторический контекст. Но священные для редакции моменты и эпизоды трогать нельзя – уберут из эфира. Это случилось не только с Марком, но и с его коллегой, которому версия, рассказанная на пресс-туре для западной прессы, не понравилась. "Я сказал, что, как мне кажется, в Буче что-то не сходится. Иди в тот подвал, где лежат тела убитых мирных жителей, попробуй на мгновение понять, есть ли пули под этими телами. Он перезванивает мне через час и говорит, что тела слишком жесткие, чтобы быть убитыми вчера или позавчера, как говорили. Пуль нет, нет патронов под телами, очевидно, это была постановка. Коллега выпустил репортаж, в котором он выразил серьезные сомнения относительно этой истории, после чего его не пускали в эфир целый год", – рассказывает историю знакомого журналиста Марк Иннаро. Любовь к России у него с 17 лет, с последнего курса лицея в Неаполе. Профессор по литературе сказал, что нужно читать Булгакова, Пушкина, а Рональд Рейган в тот же год заявил, что СССР – Империя зла. Марк сделал выбор. "Когда тебе 17 – короткое замыкание. И я решил, что буду изучать русскую литературу", – рассказывает о своем подростковом максималистском выборе Иннаро. Россию он знает едва ли не лучше, чем мы. Всю ее объездил. Сюжет из Керчи про крымских итальянцев, про то, как в петербургских школах читают Данте Алигьери в стиле рэп, про тех, кто, как и сотни лет назад в России, творит – композиторов, архитекторов, влюбляя в нашу страну итальянцев каждым сюжетом. Пока это было можно… Доказательством того, что политика зашла обеими ногами во внешнюю политику Италии и, следовательно, в информацию, стал российско-украинский конфликт. Именно тогда стало понятно, что контроль — это не что-то придуманное компанией Rai, потому что то же самое произошло во Франции, в Англии, в Германии, в Испании, в Италии, и, следовательно, это означало, что есть приказы, указания, который влияют на подачу информацию, которую скармливают обычным людям, возвращающимся домой с работы вечером в 8 часов, включающим телевизор и смотрящим новости, сидя за столом со своей семьей. Обычный человек просто хочет знать, что произошло в мире. У него нет других источников информации, и он пьет то, что ему дают день за днем. И день за днем этот яд попадает в организм. И это очень опасно.