Вести недели

Когда из рваных ран солдата сочится кровь, жизнь вокруг ускоряется. Бойцу затягивают жгут – до онемения. Надо успеть довезти до медпункта – 6 минут на немыслимой скорости по обстреливаемым дорогам сожженного Артемовска. Вырванное у смерти время медики отсчитывают ударами сердца. "30 секунд – это время, которое можно жить, за которое можно спасти человека, выйти из артобстрела", – рассказывает один из медбратьев. Медпункт находится в гараже. Снаряды часто ложатся рядом, но разлетевшиеся осколки толстые стены не пробивают. Можно работать. Здесь не делают операции – только обезболивают, перевязывают. Военврач ставит новокаиновую блокаду – дотерпеть до госпиталя. Если противник вычислил медицинский пункт, ударив кассетами, переезжают. Медики живут в подвале. От мощных взрывов вибрируют стены, но костромские десантники как будто не замечают. Медбрат с позывным Шахтер готовит солдатский плов – из гречки. Его призвали весной – повестка пришла. Семье сказал, что в командировку, а сам – на фронт. Вытаскивать раненых из-под обстрелов. "Ты стискиваешь зубы и едешь . Бывает сильно страшно, но что делать – там человек может умереть", – признается Шахтер. Война меняет оружие – оно стало еще более смертоносным. Кассетные боеприпасы, которые США поставляют Киеву, приводят к тяжелым последствиям: человек погибает сразу или навсегда остается инвалидом. 70% – это минно-взрывные травмы. В Центральном госпитале медицинского отряда специального назначения провели уникальную операцию на открытом сердце – достали металлический осколок от разорвавшегося снаряда. Рядом с военным хирургом – вице-премьер Ульяновской области. Он добровольцем поехал на фронт бороться за жизнь каждого бойца. "У бойца идет обратный отсчет. И моя задача – этот отсчет прервать в максимально быстрый срок. Тем самым его выздоровление ускорится. И он скорее вернется в строй, к семье", – считает Сергей Кучиц, военный хирург, вице-премьер правительства Ульяновской области. Врачи из разных городов России едут не только на фронт – их приглашают в прифронтовые села и города. Травматолог из Уфы Даниил Мовляйко две недели ведет прием в Васильевской городской больнице. Здесь рядом Пятихатки стонут и ревут. 12 километров до линии. Украинские ракеты летят и в Васильевку. Местные врачи почти все разъехались – из 70 остались только 20. Больше года они работают без отпусков – замены нет. "Они с первого дня и до конца оказывают помощь. И не прятались по подвалам, а именно оказывали помощь. Мы работали под обстрелами. И сейчас мы так же работаем. Город практически регулярно обстреливаются, бывают прилеты", – рассказал Николай Лысенко, главный врач Васильевской городской больницы. Даже ясное синее небо над городом несет в себе угрозу. ВСУ изощренно бьют по мирным. Один из больничных корпусов уничтожили полностью. По отделению гинекологии ударили HIMARS. Часть снесенной стены уже восстановили. Когда начинается новый обстрел, из отделения спускаются в укрытие. Девять лет война была рядом – Запорожская область граничит с Донецкой – но с экранов украинского телевидения рассказывали о доблестных воинах из Львова, которые пришли освобождать Донбасс. О том, как львовские националисты уничтожали население Донбасса, украинцам не рассказывали. "Вырастили поколение детей, которые вообще не понимали, что происходит. Пойти подзаработать в АТО было нормально, а то, что подработка эта была связана с человеческими жизнями, люди просто не задумывались об этом. Будущего у детей не было", – сказала Татьяна Коробова, невропатолог Васильевской городской больницы. Будущего ни у кого не было. Медицина постепенно катилась в пропасть. Бывший министр Ульяна Супрун требовала от подчиненных следовать лозунгу "Деньги идут за пациентом". Если денег у пациентов не было, их не лечили. Платили за шприцы, бинты, лекарства... Когда пришла Россия, в Розовскую районную больницу впервые завезли препараты. "Конечно, это событие! Потому что у нас такого не было, чтобы мы так были обеспечены лекарственными препаратами. Если в стационар поступал пациент, то покупал все", – вспоминает Татьяна Хвостик, главный врач Розовской районной больницы. В кабинете физиотерапии – еще советское оборудование. Год выпуска – 1978-й. Из свежего украинского наследия – лишь отверстия в стекле, что оставил батальон "Айдар" (запрещен в РФ) на прощание. В марте 2022-го айдаровцы заняли больницу, выломав двери. На втором этаже оборудовали позиции. Татьяна Хвостик заходила тогда в здание – страшно было. На залитом кровью полу лежали раненые, у стены стояли автоматы. Когда отступали, забрали все, что было в кабинетах. А после били по больнице ракетами. Розовку обстреливают. 19 июня этого года в один из больничных корпусов прилетела ракета HIMARS. Вот что осталось от здания. Здесь был рентген-кабинет. В момент попадания медсестра делала снимок одному из пациентов, простому сельскому жителю. Ранены были, но выжили. Больница уже не работает как круглосуточный стационар – из-за обстрелов пациенты боятся оставаться на ночь. Утром приходят на уколы, после обеда расходятся по домам. К тем, кто не может прийти сам, выезжает фельдшер. Ирина начала работать фельдшером в селе Азов в 1991-м. За 30 лет она дважды переживала развал страны: сначала Украина стала независимой, теперь и Украины не стало. Исчезла вместе с безвизом и европейскими ценностями. "Пенсия не позволяла купить уголь. Пенсионер год собирал на уголь. В прошлом году и в этом люди начали отапливать дома, потому пожилым дают бесплатно уголь. Этого люди не видели никогда", – говорит фельдшер Ирина Чирикова. Главный врач больницы предлагает выпить кофе с "Киевским" тортом – в Донецке пекут. Это не ностальгия по Украине – не менять же название, если страна изменилась. Это у бывших коллег теперь другие взгляды. На въезде в Европу они сняли белые халаты. "Кто-то в баре работает, кто-то – официантом, сиделкой. Они считаются патриотами Родины, а мы – коллаборанты. Мы остались на своей земле", – отметила Татьяна Хвостик. В Розовской районной больнице тоже не хватает врачей. Остались ЛОР, терапевт и стоматолог. Здесь ждут специалистов из других городов России, как в Мелитополь из Санкт-Петербурга переехала детский психиатр. Раньше такого врача здесь не было. Из Рязани – психолог. Большая страна свои регионы в беде не оставит.