«Дни твои, наверно, прогорели // И тобой, наверно, неосознанны: // Помнишь, в Третьяковской галерее – // Суриков – "Боярыня Морозова"?.. // Правильна какая из религий? // И раскол уже воспринят родиной. // Нищий там, и у него вериги, // Он старообрядец и юродивый.» Это «Боярыня Морозова», Николай Иванович назвал себя в этом стихотворении «юродивым Поэтограда». Так он и жил. Даже больше – просто юродивым. Одна его знакомая вспоминала, что как-то в ЦДЛ, рисуясь, она рассказала очередной анекдот о Глазкове, закончив его такими словами: «Ох, уж эти мне юродивые без креста». «И тут в дверях появился Коля. Я очнулась. Мне стало очень стыдно. Я поторопилась признаться: «Коля, я сейчас сказала про тебя, что ты юродивый без креста…» Коля ответил невозмутимо, без тени обиды, серьезно, словно поправлял ошибку в тетрадке: «Нет. Я с крестом»... Он оставил суетное вне себя. Его интересовала суть. И в этой ситуации он умудрился как бы подставить плечо». Из воспоминаний Нины Бялосинской