Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв В каких-то смыслах очень полезный закон одобрен правительством Франции. Он называется "Акт о защите республиканских принципов", и в нем есть статьи, актуальные и для других стран, например, для России. Например, вводится наказание тех, кто "подвергает опасности других людей, распространяя информацию об их частной жизни и профессиональной деятельности, позволяющую идентифицировать человека и установить место его жительства". Думаю, что к этому рано или поздно придут многие страны, разумеется, с учетом местной специфики. Так или иначе, а в случае принятия Акта о защите республиканских принципах во Франции наказание за раскрытие информации о частной жизни человека и его реальном адресе будет строгим. И еще строже, если речь идет о госслужащем или представителе власти, вплоть до трех лет лишения свободы или штраф в 75 тысяч евро. Еще одна законодательная новелла – финансирование из-за границы. Предполагается, что обязательному декларированию в доходах подлежат иностранные пожертвования от 10 тысяч евро. Тоже здоровая история. Впрочем, в законе, который первоначально замысливался для ограничения радикального ислама во Франции, есть и спорные статьи. Например, запрет врачам выдавать сертификаты девственности для невест – штраф в 15 тысяч евро или год тюрьмы за это. В бассейнах раздельные сеансы для мужчин и женщин будут строго запрещены, а с будущими супругами в канун предстоящего бракосочетания будут обязательно проводить собеседование, а можно сказать, что и допрос на предмет, не будет ли сыграна свадьба по принуждению. Цель всего – сделать ислам во Франции светским. До сих пор эти усилия были малорезультативны и даже провоцировали теракты. Так или иначе, а закон вынесен на обсуждение парламента Франции в январе и уже считается самым значительным за время президентства Макрона. Ожидается, что будет принят, ведь у президентской партии там большинство. Автор: Анастасия Попова Любой ценой не допустить погромов – такой приказ был отдан полиции, когда префектура города выдавала разрешение на проведение акции. Протестный марш двинулся из центра Парижа на север по узким торговым улицам. Новая тактика французской полиции – она двигается вместе с картежом и защищает витрины банков и рестораны. Атмосфера наэлектризована. На улице – "коктейль" из самых разных представителей общества, готовый взорваться в любой момент: антифашисты, студенты, анархисты, "Желтые жилеты", комитеты против исламофобии, мигранты. Накануне бастовали еще и сами стражи порядка, недовольные тем, что президент их недостаточно поддерживает. Возмущение не скрывали и коммерсанты, вынужденные закрыться из-за эпидемии, – они и без погромов на грани выживания Похоже, единственное, что объединяет французов, – желание протестовать, причем неважно, против чего, будь то закон о глобальной безопасности или закон о светскости. Похоже, все, что предпринимает Макрон, – вызывает вот такую реакцию в обществе, которая выливается в очередные беспорядки. Полиция очень быстро переходит к жестким действиям – врезается в плотные ряды людей и выхватывает тех, кого считает потенциальными зачинщиками. При этом не скупятся на удары дубинками, бросают людей на землю, оттесняют щитами и стреляют по ним резиновыми пулями с очень близкого расстояния. Вокруг рвутся шумовые гранаты. Раненых в этот раз действительно много, причем под горячую руку попадают не хулиганы из "Черного блока", а те самые мирные манифестанты и журналисты. Поваленные на асфальт, укрываясь от ударов, они получают перечным газом прямо в лицо. Окровавленный барабанщик становится своего рода символом этого противостояния. Французское телевидение все отрицает, говорит, это макияж, потом вынужденно извиняется перед зрителями – раны настоящие. Президента Макрона тоже бросает из крайности в крайность. С одной стороны, он заигрывает с пригородами, предлагает переименовать французские проспекты в честь молодежных героев улицы из "черных и арабов". С другой, – обещает побороть радикальный ислам, который зачастую в этих пригородах хозяйничает. Но в представленном недавно законе даже само слово "сепаратизм" из названия убрали в пользу более мягкой расплывчатой формулировки – "поддержка уважения и принципов Республики". Текст расстроил всех, левые назвали президента лицемером, правые – расистом. "Когда президент Республики просит составить список черных и арабских имен, по мне это и есть сепаратизм. Он так и сказал: черных и арабов. Для меня это – расизм. В этом тексте не хватает всего. Всей иммиграционной составляющей. Нет ничего ни об идеологии салафистов, ни про сам исламизм. Нет никаких отсылок к светскости, об исламизме на рабочем месте", – заявила Марин Ле Пен, депутат Нацсобрания Франции, лидер партии "Национальное объединение". После убийства французского учителя и теракта в соборе Ниццы люди ждали кардинальных мер. Заявления звучали жесткие. Но от многих жестких предложений в итоге отказались. Иностранное финансирование мечетей не будет запрещено. Недавно Марокко хотело купить за символический евро самую большую мечеть в Монпелье. Мэр города был категорически против, но оснований для отказа в новом законе он не найдет. Не изменится и система высылки иностранцев, около 4 тысяч из них – в списке особо опасных лиц. Об этом тоже ни слова. В пригородах оседают десятки тысяч нелегальных мигрантов. И тут – тишина. Не стали касаться темы социального жилья, которое в этих гетто составляет до 80% от всех квартир. 40% французских мусульман считают, что их дискриминируют, французский Институт общественного мнения выявил, что те же 40% взрослых ставят нормы шариата выше законов Республики. Среди молодежи в этом году таких уже 74%. "Я опасаюсь, что борьба с исламистским сепаратизмом будет сосредоточена на видимых симптомах, а не на корнях зла. Мы не искореним исламизм, если не разрушим городские гетто, его питательную среду. Столкнувшись с этим городским сепаратизмом, правительство закрывает глаза", – считает президент региона Иль-де-Франс Валери Пекресс. Новый закон выступает против полигамии, насильственных браков, запрещает врачам выдавать сертификаты девственности, усиливает контроль за спортивными ассоциациями и делает школьное обучение обязательным с 3 до 16 лет. Запретить обучение на дому не смогли, хотя количество детей, которые не посещают учебные заведения, за последние 4 года выросло вдвое. Родителей пока лишь обязали получать на это специальное разрешение. Пристальнее будут следить и за частными школами, каких во Франции 1700. Вот одна из таких школ в 19-м округе Парижа, где живут в основном иммигранты. В этом здании на втором этаже учились 110 человек, главное отличие от государственных школ в том, что здесь можно было носить любые религиозные атрибуты. Но, учитывая, что абсолютное большинство учащихся – девушки из мусульманских семей, возможность не снимать хиджаб во время занятий для многих родителей стала решающим аргументом в пользу частного образования. После волны проверок исламских религиозных ассоциаций, инспекция из 40 полицейских наведалась и сюда, нашла двух зарубежных преподавателей из-за пределов ЕС без документов. И хотя по утверждению директора о религии здесь не говорили ни слова, заведение решили закрыть. Родителям прислали письмо: срочно найти новую школу в середине учебного года, да еще и в разгар эпидемии, когда в классах пытаются сократить количество учащихся. Иначе – вплоть до тюрьмы. Ученики пополнили ряды протестующих в Париже. Французская улица не намерена отступать, тем более что обсуждать закон, который Эммануэль Макрон хотел сделать ключевым в своей внутренней политике, французский парламент начнет лишь в первой половине следующего года.