Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв Сенат США принял закон "О защите прав человека и демократии в Гонконге". Трамп документ пока не подписал, но вариантов у него нет — подпишет. Эта тема не та, по которой американскому президенту сейчас нужно открывать с Конгрессом второй фронт. Будущий закон предусматривает ежегодный отчет правительства о соблюдении Китаем особого статуса Гонконга, а также санкции против лиц и организаций, которые этот статус нарушают. Из этого — два вывода. Первый: во внешней политике Соединенные Штаты все больше управляются Конгрессом, словно это парламентская республика, где у президента декоративные функции. Второе: США, которые столь громко кричат о недопустимости внешнего вмешательства в их внутренние дела, сами готовы беззастенчиво вмешиваться куда угодно. Сегодня в Гонконге — временное затишье. Там — выборы в районные советы. До сегодняшнего дня три четверти мест было у проправительственных партий. Сейчас оппозиция выдвинула рекордное число кандидатов. Голосовать идут более 4 миллионов избирателей. Автор: Александр Балицкий К избирательному участку у подножия знаменитого пика Виктория Максин Яо с группой поддержки приезжают заранее — боялись опоздать из-за перекрытого из-за протестов тоннеля Кросс-Харбор. Нужно успеть развернуть агитацию — здесь она не запрещена в день голосования — и осмотреться, нет ли провокаторов, когда твой зонтик не черный, как у радикалов, — в день выборов в окружные советы в Гонконге приходится быть начеку. В программе Максин Яо главный пункт — отстоять право на жизнь в том Гонконге, к которому привыкли и который уже почти шесть месяцев разрушают радикалы, отбирая это право насильно — булыжниками и арматурой. Максин и ее соратникам не раз доставалось от бунтовщиков, когда они разбирали баррикады и расчищали улицы от протестной грязи, перемежавшейся с возгласами "Свободному Гонконгу — слава!" "Мы – гонконгцы, но при этом китайцы. И мы не откажемся от этого, как того требуют бунтари", — говорят местные жители. Так же считал и этот 70-летний житель Гонконга. Но те облили его бензином и подожгли. В ответ на массовые атаки на тех, кто осуждает протесты и полицейских, силы правопорядка впервые взялись за боевое оружие. О каждом выстреле предупреждают заранее. Это была самая острая фаза затянувшегося гонконгского бунта, когда больше тысячи радикалов захватили кампус Политехнического университета. Понедельник и вся последующая ночь выдались как никогда жаркими. Выгоревший дотла пешеходный мост, аудитории и все подступы к студгородку. Полиция могла бы взять штурмом, но побоялась, что будут жертвы. Радикалам предложили сдаться. Те ответили новыми залпами из кустарных катапульт и зажигательной смесью, которую загодя разливали по бутылками, — компоненты растащили из университетских химических лабораторий. "Было установлено, что из лабораторий пропали около 20 литров серной и 80 литров азотной кислоты. Их использовали для производства взрывчатых веществ и коктейлей Молотова, которые протестующие применяли во время захвата зданий", — рассказал один из полицейских. Спустя неделю основная часть радикалов покинула здание университета, но около пятидесяти человек — по данным полиции — еще остаются на территории. Полиция при этом сменила тактику — больше кампус не штурмует. Надеются, что радикалы выйдут сами. Но держат квартал под контролем и оцеплением. Теперь это стало модно: вчерашние выпускники фотографируются на фоне сожженных ими стен. Они говорят, что власти не оставили им выбор. Не оставили выбор — это когда пошли на уступки, отказавшись от принятия закона об экстрадиции, с которого все и началось. Но про закон теперь никто и не вспоминает. Зато еще недавно один из самых популярных среди туристов город мира теряет многомиллионные доходы: перекрытые улицы, идущий в объезд транспорт, последствия уличных боев — повсюду. Горы из тротуарной плитки теперь есть во всех районах, которые оказались в эпицентре погромов. Вокруг Политехнического университета не осталось ни одного неразобранного участка. Все это и летело в полицию, случайных прохожих, магазинные витрины. Коммунальные и дорожные службы пытаются восстановить тротуары. Но плитку обратно уже не укладывают — заливают тротуары бетоном. На всякий случай. Чтобы не попасть под горячую руку с куском тротуарной плитки, кафе и магазины по выходным наглухо закрывают окна и двери. В парикмахерской мадам Вонг сегодня тоже вынужденный простой. У Ивана из Петербурга в Гонконге — свой малый бизнес. Помогает начинающим предпринимателям со всего мира пробиваться на азиатский рынок, предлагая им связи и типично тесные в Гонконге квадратные метры в арендованном под хостел здании на соседнем острове. Программист Джеймсон приехал из Калифорнии. "Год назад здесь было, как в раю, — вспоминает он. А теперь очень страшно, когда ты видишь, что раскол прошел по семьям, когда взгляды одних и других разделились". Фильмы об украинском Майдане, которые демонстрантам крутили в переходах словно пособие по организации вооруженного бунта, не прошли даром. Они научились сбиваться в организованные боевые отряды, отрабатывая навыки стрельбы из луков и арбалетов и получая по Telegram-каналам подробные инструкции, где и во сколько начать новую акцию по уничтожению всего, что покажется слишком китайским. Банки материкового Китая в Гонконге узнать просто: они или разгромлены, или закрыты. Многие укреплены щитами — так спокойнее, когда начнется очередной погром. "Протестующие все чаще используют самодельное оружие. Взрывные устройства с металлическими элементами, самые настоящие луки и стрелы. С каждым новым митингом уровень насилия становится выше", — подчеркнул один из полицейских. У гонконгской полиции нет сомнений: этот бунт подогревается извне. И новая команда для митингующих — до окончания окружных выборов отказаться от массовых выступлений — лишь временное затишье. Что будет дальше и как остановить эпидемию бунта, понимания нет, кажется, в Гонконге ни у кого.