Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв В Германии — колоссальный скандал внутри и вокруг уважаемого издания Spiegel. Штатный журналист и редактор Spiegel 33-летний Клаас Релотиус вынужденно признался, что в своих репортажах, будь то из Ирака или Сирии, многое привирал, описывал несуществующих героев и выдумывал события. Стремясь ограничить репутационный ущерб, Spiegel, конечно же, весь гнев сосредоточил на одном человеке, уже уволенном Клаасе Релотиусе. Но самый страшный вопрос все же повисает: сколько таких, как Релотиус, в Spiegel? И сколько таких Релотиусов вообще в западной прессе — тех, кто выдумывают факты под нужный редакционный заказ ради того, чтобы подкрепить взятый политический курс? И не является ли сам Релотиус продуктом, появившимся на запрос? Писала же журналистка ВВС недавно, что в редакции от нее требуют, образно говоря, "русской крови", свидетельств участия России в парижских погромах. И этот неуклюжий ответ ВВС о том, что они якобы проверяют имеющиеся подозрения. А откуда взялись подозрения? Это уже ВВС не проверяет. Прямо детский сад! Автор: Михаил Антонов Плох тот немецкий журналист, который не хотел бы печататься в Spiegel: авторитет, цитируемость, признание. К 33 годам Клаас Релотиус уже мог сказать, что его жизнь в профессии удалась. С 2011 года он 60 раз публиковался в элитарном журнале. Все лонгриды — страниц по 8-10. Собрал кучу наград: четырежды, в том числе и в 2018-м, репортер года в Германии, журналист 2014 года по версии CNN. Интервью, мастер-классы, секреты успеха. "С каждой новой статьей у меня сохраняется ощущение, что я не справляюсь, когда не удается структурировать весь материал. Когда драматургия не такая, какой бы я ее хотел видеть. Это пытка, но если эту точку преодолеть, то все в порядке", — говорил Клаас Релотиус. Лучшее перо выбирало острые темы — мигранты, ИГИЛ (запрещено в РФ), гражданская война в Сирии. На сторону писал и об Украине. Специализировался на "человеческих историях", берущих читателя за душу, — это особенно цениться Spiegel. Релотиус находил таких ярких персонажей, которых упускали коллеги, подмечал детали, которых никто больше не видел. "Для текста характерны непревзойденная легкость, насыщенность и релевантность", — восторгались жюри профессиональных конкурсов, отмечая, что его работы граничат с литературой. Они и не подозревали, насколько близки к истине: в лице Релотиуса индустрия fake news поднялась на недосягаемую высоту. "Клаас Релотиус намеренно, методично и с высокой криминальной энергией вводил работодателя в заблуждение. К примеру, он никогда не встречался и не говорил со многими действующими лицами, о которых он затем писал и слова которых цитировал" — это цитата из покаянной статьи, которой редакция разразилась по итогам расследования. Поводом для него стал очерк Релотиуса про пограничников-добровольцев, которые отлавливают нелегалов на юге США. Его соавтор Хуан Морено нашел в тексте много неизвестного для себя, в том числе несколько интервью. Рискуя репутацией и работой, он стал перепроверять коллегу. В редакции Морено сначала не поверили, вызвали на ковер Релотиуса. Он успешно объяснился. Но потом совесть замучила — признался к ужасу редколлегии, которая вынуждена была дать публичный ход делу. "Он на самом деле работал очень смело. Сообщал о ходе своих расследований и рассказывал о неудачах руководителям отделов, в которых печатался. Он вовлекал почти всех в свои виртуальные расследования, создавая иллюзию работы, в которую все верили", — заявила Сюзанна Байер, заместитель главного редактора журнала Spiegel. "Говорить что есть" — это девиз Spiegel. Есть то, что 7 лет главный общественно-политические журнал Германии "гнал" пафосную пургу в исполнении своего самого звездного репортера и публициста, которую не распознал мощнейший отдел fact checking. Релотиус признался в том, что он — серийный фальсификатор и как минимум 14 его материалов в той или иной степени, иногда даже целиком, — фейки. И это — удар по всей западной медиа-индустрии. Поди отмойся теперь. "Этот случай — исключение. Немецкая журналистика — это качественная журналистика. Но даже этот исключительный случай не должен был произойти. Это катастрофа", — считает Хериберт Прантл, репортер газеты Sueddeutsche Zeitung. Катастрофа, но не первая: есть масса свидетельств тому, что для западных журналистов обычная практика — писать о бомбардировках Алеппо, не будучи в Алеппо, или химической атаке в Думе, ссылаясь на постановочные видео "Белых касок", и затем полностью игнорировать их разоблачение. Или выдавать за добровольца АТО нанятого в Калининграде актера, как это сделал немецкий телеканал ARD. Причем публичные признания и извинения не всегда могут что-то исправить: фейк, внедренный в сознание аудитории, из него практически не выковыривается. Журнал Time назвал человеком года собирательный образ — группу журналистов, включив в нее блогера Бабченко, который попал в поле зрения издания не за тексты, а просто за лежание в луже свиной крови. Но для части западной публики Бабченко на самом деле мертв — кто-то ведь мог пропустить момент его чудесного воскрешения. Вот и фейки Релотиуса еще поработают в Интернете, в библиотечных подшивках: на них, доверяя репутации Spiegel, историки, возможно, будут ссылаться как на документальные свидетельства. Что будет дальше с самим сказочником, более-менее понятно. На первый взгляд, все плохо. Его псевдо-журналистская карьера закончена. Премии возвращены. С другой стороны, он может написать о книгу о себе, причем, имея на руках такой занимательный сюжет, ему не придется что-то выдумывать. Перед Spiegel стоит задача как-то справиться с репетиционными потерями. В Германии есть традиция дарить друг другу на Рождество годовую подписку на журнал. Это считается полезным подарком. Cкандал может ударить по бизнесу, но в редакции справедливо рассудили, что лучше инициировать скандал самим и сейчас, чем дожидаться утечки, которая будет еще дороже.