Вести недели

Автор: Дмитрий Киселев Южно-Африканская Республика — самая развитая в экономическом отношении страна Африки. Сейчас это дружественная России страна БРИКС и член "Большой двадцатки", но до конца прошлого века, находившаяся под международными санкциями, одобренными ООН, из-за официальной политики апартеида — дискриминации черного большинства со стороны белых. А это англичане и буры — потомки голландцев. Апартеид отменен лишь в конце 90-х годов в результате борьбы поколений чернокожих за свои права. Сейчас, после того, как победа одержана — другая напасть. Неграмотность чернокожего населения, а значит и нищета, порождающая преступность. С одной стороны, режим апартеида лишал черных равного доступа к образованию, а с другой — не ходить в школу и не учиться у белых учителей считалось актом патриотизма. Когда же поколение лишенных права на образование и патриотичных прогульщиков выросло, то у многих в нем не осталось выбора, кроме как выйти на большую дорогу. Наш специальный корреспондент Александр Рогаткин изучил проблему на месте и подготовил большой фильм, который вызывает сочувствие, причем, как к черным, так и к белым. И вот правда, как она есть. Прежде надо запомнить лишь одну цифру: белых в ЮАР сейчас осталось менее 10 процентов. Автор: Александр Рогаткин Отряды местной самообороны — последний шанс на выживание буров в Южной Африке. Они не доверяют властям, они не доверяют полиции. Только старый добрый дробовик, как и 150 лет назад, остается единственным другом на черном континенте. В ЮАР идет настоящая война. За право жить на этой плодородной и благодатной земле. Убийства белых фермеров происходят чуть ли не каждый день. Буры-африканеры вынуждены объединяться и устраивать ежедневное патрулирование территории. Если фермеру грозит опасность, он объявляет по рации красный код, и одни соседи спешат к его дому на помощь, а другие — перекрывают дороги. Полиция, по словам командира самообороны Росса Уэлша, на нападения почти не реагирует. То машин нет, то бензина. В некоторые истории невозможно поверить. Окрестности Претории. Некогда дорогое и престижное место. Теперь здесь царит запустение, а соседняя ферма и вовсе в руинах. Еще 2 недели назад это была шикарная резиденция с огромным садом и бассейном, но хозяева из-за постоянных нападений вынуждены были бросить свой дом, так и не сумев продать его. Усадьбу разграбили за считанные дни. Похоже, уезжали спешно, бросив даже альбом с семейными фотографиями. Вандалы сняли и распилили деревянную крышу, разбили статуи, поломали мебель. Даже забор, который был под электрическим током, срезали и уже приготовили к вывозу. Неожиданно командир патруля Росс замечает в развалинах мародера. На соседней ферме еще живут люди. Супруги-пенсионеры. Нас встречает очень бойкая старушка с кобурой на поясе. С револьвером здесь не расстаются даже ночью. "Я люблю это место, в моей душе мир, а в моем сердце Господь, я христианка. Но им лучше не беспокоить меня (смеется, постукивая по кобуре). Человек, который украл револьвер моего мужа, напал на мою соседку, и она заявила, что больше не может оставаться в этом месте. В день, когда она уехала, какие-то люди начали ломиться в ее дом", — говорит Петра Леммер. Ей 74 года и она уверенно заряжает барабан патронами. Жизнь перевернулась с ног на голову. Белое стало черным. Но оптимизма Петро Леммер не теряет. Здесь даже дорожные знаки предупреждают, что вы въезжаете в криминальный район и не рекомендуют останавливаться. Здесь живут за высокими заборами с колючей проволокой и под электрическим током. 18 лет за решеткой. Парикмахерский салон "Рашен стайл" Ольги Примаковой один на один с местным криминалом. "На окнах решетки, причем с этой стороны у меня в две стороны, потому что у меня салон грабили дважды. У меня выносили все подчистую здесь, в принципе, ничего не оставалось. Даже розетки, вот адаптеры, которые туда вставляешь. Полиция приехала, посмотрела и уехала. Я больше о них никогда и нигде не слышала", — говорит Ольга. Металлическая дубинка и электрошокер — непременное условие для ведения бизнеса в пригороде Претории. "Они мне все время говорят: "Давай отсюда, вали, типа, это наша страна", — говорит Ольга Примакова. На машине Ольги патриотические номера: АК-47. Но, чтобы местные тебя уважали, "Калашников" надо как минимум держать в салоне. Когда "рашен стайл" в опасности, в дело вступает уже "рашен системс комбат". Русская система самообороны, которой учит в Йоханнесбурге известный каскадер и бывший десантник Вадим Добрин. В Южной Африке Вадим Добрин с 1991 года. Сначала преступность его сильно раздражала, а потом понял, что на бандитах можно неплохо заработать, если научить местных, как правильно себя от них защищать. Мы пойдем на заправку И купим бензина, Чтобы сжечь белых… На груди эмблема: прибитый гвоздем к африканской земле черный кулак с красной звездой. На спине — устрашающие надписи: "Земля или смерть". "Наш лозунг означает: земля или смерть. За землю мы готовы убить", — говорит зампред организации "Земля сначала черному" Тидисо Тимо. На своих акциях и митингах они требуют от правительства немедленно принять закон об экспроприации у белых земли без компенсации. В этих трущобах оказались те, кого заставили бросить свои дома и фермы, те, кто потерял работу. Это дно Южно-Африканского общества. И дно это белое. Гетто для потомков безжалостных колонизаторов. Это трущобы исключительно для белых. Спустя 25 лет после падения апартеида в ЮАР умудрились построить общество всеобщего равенства, где право на нищету имеет каждый независимо от цвета кожи. Жилища из металлического настила и коробок. Палатки и старые трейлеры. Проблемы заливают алкоголем. Теперь белые точно знают, что такое жизнь по-черному. Таких поселков десятки: в окрестностях Претории и Йоханнесбурга. Но все чисто и аккуратно. Даже есть клумбы с цветами. Величественная глыба вуртрекера вот уже 70 лет возвышается над столицей ЮАР. Это главный монумент буров-африканеров, покоривших территории, на которых были построены Претория и Йоханнесбург. В первой половине XIX века выходцы из Голландии, Фламандии и Франции, которых англичанине презрительно называли бурами — крестьянами, начали покидать свою Капскую колонию на южной оконечности Африки. Находясь под постоянным давлением британской короны буры объявили о Великом треке. На таких повозках, запряженных волами, буры стали переселяться на восток и вглубь африканского континента, основав Оранжевое Государство и республику Трансвааль, впоследствии захваченные британцами. Сейчас буры говорят, что пришло время для нового трека. И для переезда рассматривают Австралию, Новую Зеландию, Канаду и даже Россию. Делегация африканеров была летом в Ставропольском крае. Буры изучали условия переезда, смогут ли заниматься фермерским хозяйством в северных широтах. "На сегодняшний момент это около 200 семей. Официально обратились с просьбой принять их в России. Причем это не только фермеры, это и шахтеры, и ученые, и технологические работники, и преподаватели. Я думаю, что всем им найдем работу. На самом деле такие работящие и исполнительные люди нужны везде", — помощник уполномоченного по правам человека в Ставропольском крае Владимир Полубояренко. Владимир Полубояренко — ставропольский правозащитник. Встречал буров в России, а теперь приехал в Африку — призывать к эмиграции. Ездит по бурским анклавам, проводит встречи с фермерами. Любитель колониальных шляп Йоханнес дю Туа — самый активный сторонник переезда в Россию. Он не просто выучил русский язык, а даже женился на русской девушке из Канска. У них недавно родилась девочка, а скоро появится еще один ребенок. Ради этого мира Йохан готов променять все красоты ставшей такой негостеприимной Африки. "Я на самом деле не против тех проблем, которые в России. Это не такие проблемы, как в ЮАР. Для меня проблема — когда убивают, тупо и жестко. То, что происходит каждый день в ЮАР. Каждый день! Есть нападения на наших фермеров. Каждый день в ЮАР около 60 убийств, каждый день!", — говорит мужчина. Городок Оранию на берегу Оранжевой реки можно назвать последним оплотом апартеида. Если буквально переводить с языка африкаанс, на котором говорят буры, то "апартеид" — это разделение. Вот и в Орании белые живут раздельно от черных. Вернее, аборигенов в городке нет совсем. Буры рассматривают Оранию как прообраз идеального национального государства. Есть свой собственный флаг — сине-оранжевый с изображением мальчика, закатывающего для драки рукава. Символ того, что буры готовы и к труду, и обороне. "Это маленький гигант. Он еще мальчик, но он,как и наша Орания, — станет великим и большим в будущем", — говорит участник движения "Орания" Себастьян Биль. Здесь введена своя денежная единица — ора, которая равняется одному юаровскому ранду. На холме над городом стоит монумент, посвященный бурам, ставшим президентами и премьерами ЮАР. Нет только бюста нобелевскому лауреату Фредерику де Клерку, разрушившему вместе с Нельсоном Манделой режим апартеида. Первый премьер-министр ЮАР Хендрик Фервурд, которого называют архитектором апартеида, создавший жесточайшую систему расовой дискриминации, — самый популярный в Орании политик. По всему городу стоят его бюсты. Есть даже музей. Черное население ЮАР лишили избирательных прав. Самую многочисленную народность – банту — загнали в резервации — бантустаны. Выход оттуда только по специальному разрешению. Транспорт, пляжи, лавочки на улице, школы и больницы раздельные — для белых и для черных. В некоторые "белые" города вход для коренного населения был запрещен. Смешанные браки — вне закона. Сексуальные контакты между белыми и черными — преступление. Внук Фервурда Карл Бософф — один из идеологов и основателей независимого государства Орания. Карл говорит, что сейчас в ЮАР пытаются стереть память о деде. Переименовали города и плотины, названные в честь Фервурда. Да, соглашается Карл, был расизм, но был и невероятный рост экономики. Строились дороги, заводы и мелиорационные каналы, что позволило ЮАР стать самым развитым государством в Африке. "Говорят, он преступником был. Сегодня это официальная точка зрения. Но забывают, что это он дал черным образование и развивал их территории. Даже больше, чем для белых", — говорит Карл Бософф. Теперь Орания должна стать маленькой экономической копией ЮАР 60-х годов. Но исключительно для буров. Каждый день со всей страны в Оранию приезжают новые и новые переселенцы. Пока строятся их дома, живут в трейлерах. Идея независимого государства — только для белых — для черного большинства как красная тряпка для быка. В южно-африканской провинции со знакомым всем с детства названием Лимпопо, погибшим на фермах бурам построен мемориал. Каждый крест — это чья-то загубленная человеческая жизнь. Тысячи белых крестиков соединяются в один большой крест, который можно увидеть из космоса и который продолжают нести на себе потомки белых колонизаторов.