Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв 1993 год. Годовщина расстрела Ельциным парламента. Начало НТВ и нынешний юбилей. Сейчас В сети — флешмоб с хештегом #лихие90е. Интересны оригинальные фотографии тех времен. И интересны сегодняшние постановочные фото, которые иллюстрируют представления авторов о 90-х. Спортивный костюм Adidas как повседневная одежда мужчины и золотая цепь как атрибут уверенности в себе. Яркие цветные лосины на женщинах как сексуализация женской свободы. Сумки-авоськи и похожие на них чулки в сеточку. Общая приблатненность вроде как под эпоху первонакопительства на диком Западе. "Восьмерка" как мобильный пункт обмена валют, радом двое — один важный и с раздутой барсеткой, другой — попроще в вареных джинсах. Дешевые, но все же кожаные куртки, которые предполагалось носить долго. Шашлыки где-то недалеко и распластанные цыплята, красные волосы и веселая распальцованная крутость. Многие сейчас с доброй самоиронией вспоминают те времена. Общий образ, скорее, романтично-обаятельный. Но все же не точный. В реальности фото выкладывают сейчас те, кто были детьми либо совсем молодым человеком. А молодость всегда вспоминается с теплым восторгом. На самом же деле Россия была в тяжелейшем состоянии. С одной стороны — новая свобода, что бесценно, но с другой — чуть ли не полный отказ государства от своих обязательств, когда скорая помощь не приедет, милиция тоже, а зарплату можно и не платить. Закончилось все дефолтом в 1998 году. Коллапс. И у отцов семейств — ощущение беспросветности. Кладбища резко помолодели, и на них появились отдельные участки — бандитские. Рэкет. Заказные убийства. Расцвет шансона. Лихая езда по встречке, не пристегиваясь. Мечта — иномарка. Татарстан перестал платить налоги в общегосударственную казну. Заговорили об Уральской республике. И Сибирской — тоже. Сепаратизм на нашем Кавказе вызревал в, казалось бы, безнадежную войну. Какие-то ваучеры, с которыми непонятно что делать. Финансовые пирамиды, обирающие людей. Первые миллионеры и миллиардеры, некие "олигархи", которым можно все. Засилье нищих и детей-попрошаек. Первый президент России, подолгу не появлявшийся на публике, "работая с документами". И вдруг на выборах 1996 года — пляшущий Ельцин, мол, силен. Еще по телеку как психотерапия — бесконечные мексиканские сериалы типа "Богатые тоже плачут" или "Рабыня Изаура" из Бразилии. Все сразу свои огороды стали называть "фазендами". Еще на экране — как пилят наши ракеты, мол, мы за мир, будущий депутат Госдумы Кашпировский со своими сеансами по массовому излечению от всего и Алан Чумак, "заряжающий" воду и водку, часто паленую, или просто "спирт питьевой". Не выкладывают сейчас фото для флэшмоба в Сети- миллионы досрочно умерших — нелеченых, спившихся, покалеченных, брошенных. Трагедии стариков. Бич — аборты. В 1995 году, например, только зарегистрированных для госстатистики абортов сделано 2 миллиона 766 тысяч. Родившихся же детей в 1995-м вдвое меньше — 1 миллион 363 тысяч. Тогда же началась стабильная убыль населения в России — примерно на 600 тысяч ежегодно. Но зато — свобода. Границы открылись, и мозги потянулись на Запад. На Восток потянулись челночники. Они и стали у нас законодателями мод. Что привезут на рынок, то и носили. И все же – свобода. Об эпохе 90-х — "Ненастье" — новая многосерийная кинокартина Сергея Урсуляка, которую скоро покажет телеканал "Россия 1". Автор: Полина Ермолаева Нет больше страны, которой присягали. Как нет работы, будущего, да и прошлое отворачивается. От августа 1991-го до 31 декабря 1999-го — время ненастья, крушения империи. Осколками каждого задело. "Когда я отсматривал хронику тех лет, несмотря на то что это хроника моей жизни, я поражался тому, как все изменилось. Мы не представляем себе, как мы сейчас живем кардинально по-другому", — говорит режиссер фильма "Ненастье" Сергей Урсуляк. "Драма нашей страны, общая, целого поколения людей, которые жили в одной стране и перешли в другую, в которой им вообще места не было", — считает актер Александр Яценко. Фильм закрутится как лихой детектив. Инкассатор Герман Неволин грабит собственный броневик. Расследование повернет время вспять и обнажит эпоху — такую близкую, но уже подзабытую, будто бы романтическую, на деле безжалостную, когда человек человеку волк, а вместо закона — афганская идея. "Коминтерном" называет боевое братство "прапорщик с мозгами генерала" Серега Лихолетов, собирая под крыло солдат-интернационалистов, у которых "дембеля не бывает". "Я думаю, что это время, когда каждый из нас совершал свой выбор, маленький, большой, каждый из нас стоял перед этим камнем, на котором было написано: направо пойдешь, налево пойдешь… И каждый из нас шел или налево, или направо, или прямо", — говорит Урсуляк. В основе фильма — роман Алексея Иванова, где все события и персонажи не вымышлены, все совпадения не случайны. И вот братство уже разгоняет стихийную барахолку. А вот афганцы силой занимают новостройки — квартиры ветеранам город обещал, но не отдал. Они были среди тех, кто держал оборону в одном из дворов в Екатеринбурге: полтора месяца 350 человек вместе с женами и детьми. Без электричества, еду готовили на костре, алкоголь — под строжайшим запретом, во втором подъезде — карцер для нарушителей порядка, на крыше — наблюдательные пункты. "Мы только вышли из Афгана. Мы были воины, были способны завестись мгновенно", — вспоминает один из ветеранов Афганистана. "А что им еще оставалось делать? При том что они в самом начале ничего страшного не делали. Да, они завоевывали мирную жизнь. Сначала были на войне, а когда остались выброшенными и никому не нужными, начали действовать сами. Может быть, не совсем правильными методами. А как иначе? Если страна отворачивается от своих детей: спасибо, вы нам больше не нужны, посидите в передней", — отметил народный артист России Сергей Маковецкий. Все — на обочине. Герой Сергея Маковецкого когда-то тренировал олимпийский резерв, а теперь прибился к афганцам: пьет и поет. Песни советских композиторов. Серебряный зуб, растянутые на коленках треники и майка с Олимпиадой-80 — Сергей Маковецкий прекрасен в актерском бесстрашии. Это же фильм Урсуляка, а значит что ни роль – находка. Сразу три Александра: Яценко, Горбатов, Голубев. И нежный ландыш среди бульдозеров ясноглазая Таня Лялина — настоящее открытие фильма. Наполненный событиями, захватывающий дух — этот фильм про нас. Здесь что ни фамилия, то образ. А "Ненастье" и деревни название, и метафора. Очевидная. "Мне хочется, чтобы это пронзало, чтобы мы эмоционально к этому были подключены, и я очень надеюсь на зрителей в этом смысле", — подчеркнул Сергей Урсуляк. Режиссер заканчивает работу над фильмом — работает со звуком — и снова в который раз уже переживает эмоции героев. Полюбить их сложно, не любить невозможно. Оправдать — едва ли, понять — наверняка. Будет честно, а потому и больно, и смешно, и смешно до боли. Большое кино Сергея Урсуляка. Уже скоро.