Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв 17 сентября министр обороны России Сергей Шойгу сухо отрезал "да" в ответ на прямой вопрос журналистов, надо ли понимать, что военной операции в Идлибе теперь не будет? "Да" от Шойгу означает, что уже подготовленная и объявленная военная операция против крупной группировки террористов в десятки тысяч человек пока отменяется. Собственно, отменили ее, по крайней мере, на время, президенты России и Турции Путин и Эрдоган, собравшиеся в тот же день в Сочи. Вместо войны решили пока развести тяжелые вооружения на границе соприкосновения территории под контролем террористов с позициями сирийской армии. Активным сторонником такого решения, помним еще по тегеранскому тройственному саммиту, был Эрдоган. Его мотив: война "насытит" Турцию еще большим потоком беженцев. Путин отнесся к опасениям Эрдогана с пониманием. И вот сейчас в Сочи договорились о следующем. "Решили создать вдоль линии соприкосновения вооруженной оппозиции с правительственными войсками к 15 октября текущего года демилитаризованную зону глубиной 15-20 километров с выводом оттуда радикально настроенных боевиков, в том числе "Джебхат-ан-Нусры" (запрещена в РФ)", — отметил Владимир Путин. Хорошо, что есть конкретный срок. Обращаем на него внимание: к 15 октября уже нужно будет вывести радикальных боевиков. Пока не обсуждаем, как. Вывести. И далее — тоже со сроком. "К 10 октября 2018 года по предложению президента Турции — осуществить вывод из этой зоны тяжелого вооружения, танков, реактивных систем залпового огня, орудий и минометов всех оппозиционных группировок", — сказал российский президент. Путин не случайно подчеркнул, что это было предложение Эрдогана. В этом не только вежливость, но и дипломатическая гибкость Путина. Он пошел на это, хотя у него самого явно есть сомнения в том, что такое возможно. Своими сомнениями Путин откровенно делился ранее. Их суть в том, что в договоренностях участвуют не все вооруженные противостоящие стороны. Вот что президент России говорил ранее: "Здесь же нет представителей вооруженной оппозиции у нас за столом. И тем более нет представителей "Джебхат-ан-Нусры" или ИГИЛ (запрещено в РФ) и сирийской армии. Я считаю, что президент Турции в целом прав. Это было бы хорошо. Но мы же за них не можем сказать. Тем более не можем сказать за террористов "Джебхат-ан-Нусры" или за ИГИЛ, что они прекратят стрелять или использовать беспилотные летательные аппараты с бомбами". У Эрдогана — свои аргументы. Он считает, что в рамках астанинского процесса удастся договориться со всеми. "В ходе переговоров решили, что территорию, которая находится под контролем сирийской армии и оппозиции, необходимо демилитаризировать. Оппозиция, которая контролирует эти территории, продолжит оставаться там. Но вместе с тем совместно с Россией мы приложим все усилия, чтобы устранить все радикальные группы с этих территорий, чтобы определить и предотвратить провокации со стороны третьих лиц. Благодаря совместным усилиям мы все это предотвратим", — считает президент Турции. Собственно, вот платформа, которая сейчас для России и Турции общая. Заключено сенсационное соглашение. Дамаск — "за". Иран — тоже "за". Европа — "за". И США тоже теперь "за". Дипломатическая победа? Бесспорно! Путин таким образом решил дать всем еще один шанс. А министр обороны России Сергей Шойгу считает, что это — начало новой системы безопасности в Идлибе. И далее — по-военному. "Начался процесс построения новой системы и новой структуры безопасности работы в зоне деэскалации Идлиб, которая предполагает и предусматривает в самое короткое время, если говорить точнее, то до 10 октября, вывод тяжелого вооружения из зоны демилитаризации, которая проходит по периметру идлибской зоны деэскалации на глубину от 15 до 20 километров. В дальнейшем до 15 октября должны быть выведены все радикальные формирования. Под радикальными имеется в виду ИГИЛ, "Джебхат ан-Нусра", те, кто занесен в списки ООН как террористические организации. Была проделана большая работа по определению маршрутов дальнейшего развития передвижения транспорта из Алеппо на Хаму и из Алеппо на Латаки. Эта трасса также должна быть до конца года доступна для всех жителей как Алеппо, так и идлибской зоны деэскалации", — отметил Шойгу.