Вести недели

Автор: Антон Степаненко В Минобороны России рассказали, где еще остаются очаги сопротивления террористов варварского халифата. "Что касается нынешней ситуации в Сирийской Арабской Республике, рекомендуем главе Пентагона изучить карту с обстановкой в этой стране. Все оставшиеся очаги сопротивления террористов ИГИЛ (запрещено в РФ) в Сирии находятся только в районах, контролируемых США. Реальная же "катастрофа для сирийского народа" фиксируется ООН и правозащитниками как раз в оккупированном американскими войсками районе Эт-Танф и незаконно контролируемой США Ракке, о чем достоверно было изложено в последнем докладе Amnesty International", — заявил официальный представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков. Об освобождении той же Ракки коалиция во главе с американцами отрапортовала еще в октябре прошлого года. Прошло почти восемь месяцев, а террористы и ныне там. Сами Рахаль ведет нас в комнату, где теперь живет его семья: пятеро детей и они с женой. В соседних комнатах — такие, же как он, теперь бездомные жители Ракки. По меркам Ракки, где, по данным ООН, разрушено до 80% зданий, эта квартира почти в идеальном состоянии, несмотря на отверстие от мины в потолке. Весной заливало водой, зато знойным сирийским летом дождей не бывает. Семья соблюдает пост: ест и пьет только после захода солнца, поэтому получается небольшая экономия. Из окон комнаты видно место, где недавно стоял их собственный дом. Он — в руинах, как и все здания на площади Ан-Наин. Лишь на первых этажах кое-где открылись лавки. Так и пытаются торговать — под свисающими на арматуре кусками бетона. Омар продает фруктовые коктейли. В Ракку вернулся после Нового года и в мае открыл дело. Но оно не пошло. "Я думал, бойкое место, площадь. Но разрушений много, поэтому и клиентов мало. Что им тут делать? Ни работы, ни жилья", — сетует Омар. Ракку освободила американская коалиция. Бомб и ракет не жалели. Отступив с окраин, экстремисты никак не хотели соглашаться оставить центральные районы. Вот их сговорчивость и стимулировали авиация и артиллерия, нанося удары по жилым кварталам, где еще были мирные. "Смотрите, что союзники с нами сделали! Пусть они возвращаются и восстанавливают Ракку. Почему они с нами так поступили? Разрушили, ладно. Почему теперь не строят? Смотрите улицы, все дома разбиты, нет ни пособий, ни газа, воду покупаем", — возмущены местные жители. Лейлу Мустафу назначили мэром еще до освобождения города. Трудностей много. "Мы практически кричим о помощи всем странам мира. Это ведь международная задача, так как ИГИЛ — это международный терроризм", — считает мэр. Организатор похода на Ракку Пентагон Лейле Мустафе ответил: США не играют никакой роли в восстановлении Ракки. И, тем не менее, люди в город-призрак возвращаются. И не потому, что здесь лучше, — там, куда они из Ракки бежали, оказалось хуже. "Мы пытались попасть в лагерь Ай-Ниса, но места не нашлось. Мы спали на земле. Прямо на земле. Это помойка", — рассказал один из жителей Ракки. Этот лагерь — самый большой развернутый на северо-востоке Сирии или региона Рожава, как его называют сирийские демократические силы, под чьим контролем регион и находится. Людей здесь становится все больше. Здесь соблюдают пост, поэтому лагерная столовая не готовит. Есть будут вечером. "Плохая еда, — жалуются люди. – Хлеб вообще есть нельзя. А в каше камни попадаются. Большинство людей эту еду выбрасывают. Кто может, тот сам себе продукты покупает". Ключевые слова – "кто может". Далеко не все. И платят за нее обитателям лагеря значительно меньше, чем обычно. Работу можно найти, но за лагерем. "Но проблема в том, что нас не выпускают или отпускают на один день. Здесь как в тюрьме", — рассказали люди. Они убегали из Ракки, чтобы спастись, а теперь обречены выживать, вырваться из замкнутого круга нищеты практически невозможно. Зато воду в отличие от Ракки покупать не надо. Бесплатно. Без ограничения. "Гепатит, сахарный диабет, дистрофия у детей. Больше, конечно, дети болеют, чем взрослые. Особенно всякими инфекционными заболеваниями", — говорят санитары. Лагерь стоит чуть меньше года, и справедливости ради стоит сказать, что эпидемий пока не было. Если не считать подзабытого в медицинском мире лейшманиоза — от укуса москита начинает разъедать кожу. Этим людям, выброшенным войной, пытаются помогать. Работают волонтеры, фонды привозят гуманитарную помощь, даже школы для детей работают. Вот только вдохновителей победы над ИГИЛ в Ракке здесь не видели. На них посматривают из лагеря снизу вверх, ведь освободителям надо контролировать этот богатый нефтью регион.