Вести недели

Автор: Ася Емельянова 21 декабря в испанской провинции Каталония прошли досрочные парламентские выборы. Большинство в парламенте получили сепаратисты. Они же и сформируют новое правительство. То есть проблемные отношения с Мадридом никуда не делись. Те же самые участки, с которых в октябре полиция выволакивала людей за волосы. Те же самые избиратели, которых сбрасывали с лестниц, отстреливали резиновыми пулями. Только в этот раз их в два раза больше. Явка — это ключевой вопрос этих выборов. Очередь к участку начинается на улице. Это значит, что проголосовать люди смогут только через два часа. Эта активность может многое изменить в регионе. Что может сказать Рахой про выборы, которые сам же и назначил? Явка — 82%. Это рекорд. 70 мест, то есть большинство, — у сторонников независимости. То есть кресла в парламенте получают те же самые люди, которых он распустил. Те же самые, кто 27 октября голосовали за независимость Каталонии. Карме Фокрадель — спикер прошлого созыва – объявляет, что Каталония — это теперь не Испания. Под следствием находятся все первые лица будущей коалиции, но избиратель свою мечту и даже спрятавшегося заграницей Пучдемона не предал — голосовал "за". По мнению экспертов, это отложенная реакция, аллергия на 155-ю поправку, на полицию 1 октября, на насилие и резиновые пули. "Почему столько людей? Они не ходили голосовать из-за полицейского произвола, возможно, кто-то испугался. Явка в этот раз – это, конечно, рекорд", — говорит Альберт Виладор, президент избирательного участка. Вот он, тот самый "произвол", к которому это поколение не привыкло, но есть генетическая память, есть родители. Есть книги и мемуары, в которых рассказывается, что в ночь на 20 января 1975 года, когда умер Франко, в магазинах Барселоны закончилось шампанское: с каталонскими повстанцами и президентами он расправлялся беспощадно, годами франкисты выдавливали и запрещали все, что напоминало о самоидентичности, включая язык. Про попытки сопротивляться — очень хорошо у Оруэлла, который приехал воевать в Барселону на стороне республиканцев. Был ранен. Его повесть "Памяти Каталонии" — классика репортажного жанра. "На такие усилия способен, мне думается, лишь народ, поднявшийся на революционную борьбу, то есть верящий, что он сражается за нечто большее, чем просто сохранение статуса-кво. В уличных боях в течение одного единственного дня погибли три тысячи человек. Мужчины и женщины, вооруженные одними динамитными шашками, бежали через площади городов на штурм зданий, в которых засели отлично обученные солдаты с пулеметами", — писал Оруэлл. У поколения, которое недавно проголосовало, есть свои принципы и очень четкие идеи. Эти люди выросли с ТВ3, где говорят на каталанском, — его уже давно не запрещают — с флагами на балконах. С национальными героями, которых в Гражданскую расстреливали, как Луиса Компаниса, последнего президента, который попытался сделать Каталонию независимой. Теперь их именами называют улицы и самые главные и заметные объекты, например, Олимпийский стадион. "Напряженная обстановка держится в Каталонии последние несколько лет из-за того, что политики создали ощущение вражды. Но раньше такого и близко не было. У нас собраны самые различные традиции из всех частей Испании, потому что после Гражданской войны возникла большая волна эмиграции, а в Каталонии была работа", — говорят местные жители. Переговоры — конечно, уже после Рождества. Точнее после дня Святого Эстебана — в Каталонии — и только здесь — сохранилась эта традиция: именно 26-го, а не 25 декабря — главный праздник. На — столе курица по-каталонски и морепродукты — такие разные и для кого-то несовместимые вещи, как и вся страна, у которой разные вкусы. Пятьдесят на пятьдесят, как и показали эти внеочередные выборы.