30 мая на канале "Россия 1" в программе "Специальный корреспондент" в центре внимания будет репортаж Александра Рогаткина "Чужие". О скотских условиях, ночлежках и преступности среди гастарбайтеров. При том, что приток трудовых мигрантов для российской экономики жизненно необходим - ежегодно требуется около 300 тысяч человек. Страну захлестнула волна нелегальных мигрантов. Каков масштаб бедствия, и что значит, жизнь вне закона? Ставрополь, XXI век: хозяин избивает раба. Раб - Баходыр Нурмухамедов. Из казахского Чимкента поехал в Ставрополь за лучшей жизнью. "Наши документы забрали и нам сказали: вы - казахское мясо. Вы √ рабы", - рассказывает Баходыр Нурмухамедов. А это рабовладелец, Расул Агабеков, гражданин России. Даже в тюрьме считает себя честным и справедливым человеком. "Вот ты знаешь, что с крепостным строем и рабством у нас еще в XIX веке покончено?" √ спрашивает журналист. "Конечно, знаю. Я даже рад, что это отменили. Я считаю, это, отлично. Но это ко мне не имеет никакого отношения", - отвечает осужденный Расул Агабеков. Баходыр и еще восемь его земляков строили Агабекову коттедж - на несколько месяцев он превратился для них в "хижину дяди Тома". С похлебкой, побоями и унижениями. "По-зверски обращались. Вилкой взял - как ударил и мне проколол вот здесь", - показывает Баходыр Нурмухамедов. Баходыр в итоге сбежал прямиком в ФСБ. Эти кадры - главный вещдок, чего бы теперь ни говорил ставропольский рабовладелец. Агабеков с подельником получили пять лет - по статье "Использование рабского труда", а Баходыр с рабочими - депортацию за государственный счет и пятилетний запрет на въезд в Россию. Поскольку находились в рабстве без разрешения миграционной службы. Все эти аляповатые особняки построены руками нелегальных мигрантов, высокие заборы - тоже. Так хозяева пытаются отгородиться от самих гастарбайтеров, которые толпами бродят между коттеджей в поисках работы. Из-за нелегалов жители боятся выходить на улицу. Кражи, грабежи и насилие стали обычным делом. "Представляете - три убийства в течение трех лет, скажем. Семью вырезали - Марию (она проводила нам телефонию, активистка), мужа ее. Потом мою дочь", - рассказывает Олег Лифанов. Дочери Олега Лифанова было всего 16 лет. Училась в кадетском корпусе. В шкафу так и висит наглаженная форма. Единственную дочь изнасиловал и задушил приезжий из Таджикистана. "Он душил ее лямкой от ее шортиков. При этом у него сломалась палка, он другую нашел. Он на палку сделал петлю и вот так вот заворачивал, душил", - рассказывает Олег Лифанов. Убийца нигде не работал, в Дудкино продавал наркотики. Нашли его по звонкам с отобранного телефона девочки. "ФМС после убийства моей дочери приехало, приехал ОМОН, с ОМОНом все шерстили. Три автобуса там было. Но вот у меня соседи строили, украинцы. Я их просил: а что вы, ребята, приходили к вам? - Да. - И что? - Они говорят, улыбаясь так: "Ну, по 500 рублей отдали и всё", - вспоминает Олег Лифанов. Родители Леночки никогда не были националистами. Но сейчас находятся на грани. "На работе у меня есть интеллигентнейшая узбечка, которую я люблю и уважаю. И она говорит, что "я здесь в Москве боюсь своих. Потому что сюда приезжают самого низшего уровня развития", - рассказывает женщина. "Люди пропадают для своей родины, потому что они перестают быть потенциальными гражданами этой страны. Они превращаются в некую молодую материю, которая ни во что не вырождается. Они теряют свои традиции, не приобретая российских", - объясняет режиссер Юсуп Разыков. Рабство. Преступность. Скинхеды. Метастазы одной раковой опухоли, пожирающей государство изнутри. Родители Лены Лифановой теперь задают себе только один вопрос: кто и почему превращает наши города в гетто нелегалов?