Вести недели

21 октября при самоподрыве террористки-смертницы Ниады Асияловой в волгоградском автобусе погибли шесть человек, еще 55 человек пострадали. В автобусе "Махачкала - Москва" Асиялова оплачивает дорогу до Волгограда. Полторы тысячи рублей за "лежачее место" - это когда можно удобно вытянуты ноги. Восемнадцать часов в пути. Из вещей Асиялова не берет ничего, кроме дамской сумки с бомбой внутри. В автобус она садится в 6 вечера 20 октября. В Волгоград приезжает 21 октября в 12 часов. До теракта остается еще два часа. Четкого плана, где подорвать себя, у Асияловой нет. В полупустом торговом центре ее фиксируют сразу три камеры - она проходит по всем этажам, поднимается и тут же спускается по эскалатору. Правой рукой смертница то держит свой гипс-муляж, то поправляет сумку с тротилом. "Она была посредственной девочкой. Училась, как могла", - рассказал один из односельчан Асияловой. Гунибскую школу имени Фаталиева смертница (здесь ее помнят веселой и добродушной) закончила 13 лет назад. Религиозной Асиялова никогда не была: на фотографиях - с макияжем, в джинсах в обтяжку. Потом она вдруг надела хиджаб и записалась на курсы арабского. Ушла из дома и перестала общаться с семьей. На последних фотографиях, когда за ней уже следили спецслужбы, из-под одежды видны лишь кисти рук и лицо - покрывать все остальное требует шариат. "У нас в роду хиджаб никто не надевал. Я была против, но она сказала, что не снимет его. Не знаю, кому она клятву дала", - сказала мать смертницы Равзат Асиялова. Останки Асияловой мать опознала. Родство подтвердила и генетическая экспертиза. Был ли у смертницы остеопороз и страшные боли, определить не смогли. "Сначала сын материально помогал, ходил к ней в больницу. Потом он влюбился. Провожал ее везде", - вспоминает мать Дмитрия Соколова Ольга. После знакомства с Асияловой Соколов принял ислам, взял имя Абдул Джабар и ушел в лес. Сейчас он - главный подрывник в махачкалинской бандгруппе. Больше известный по прозвищу Жираф Соколов разыскивается за серию терактов в Махачкале. Есть подозрение, что бомбу для взрыва в Волгограде из двух тротиловых шашек, двух гранат, начиненную шурупами и болтами, собрал именно он. "Вербовщики стали охотиться за потенциальными террористами среди европейцев", - подчеркнул исламовед, доктор философских наук Александр Игнатенко. "Мы посчитали, что в статистике экстремистских, террористических правонарушений людей с русскими и украинскими фамилиями больше, чем чеченцев, татар и ингушей вместе взятых", - рассказал исламовед, кандидат исторических наук Роман Силантьев. Мать русской ваххабитки продолжает искать своих внуков. Супруги Хорошева и Раздобудько обратились в радикальный ислам, подорвали себя и неверных в дагестанском селе Губден. Их белокурых детей Абдуллу и Марьям забрали и обучают основам джихада. "Когда бабушка была жива, она говорила, что Маша такая доверчивая, ее в секту вовлекут. Дочка ходила в церковь ходит, держала пост - какая секта?! А тут - ислам! У нас даже мысли об исламе не было", - вздыхает мать Марии Хорошевой Наталья. Суицидальный терроризм и есть секта. Ислам, ровно как и христианство, самоубийство считает смертным грехом, но Коран сознательно искажают. На подавление инстинкта самосохранения отводят от трех месяцев до полугода. "Может быть, это гипноз, не знаю. Я слушал проповедника и доверял ему на сто процентов. Я хотел как можно скорее попасть в рай", - рассказал Петр Зубенко из Ростова-на-Дону. Студентов Ростовского университета, завербованных в так называемый джамаат (организация запрещена в РФ), убедили: сложивших голову за Аллаха в раю ждут 72 девственницы и блаженство. Женщин вербуют иначе. Хадижат Албакова - сестра уничтоженного террориста Асламбека Албакова - ушла в лес, чтобы мстить. "После смерти брата она странно стала себя вести, общалась с какими-то людьми. Записку оставила во дворе, что вышла замуж и уходит туда, где был ее брат", - вспоминают сестра и отец Асламбека Албакова. "Если мужчина еще может сомневаться, задумываться, то женщина в принятом решении, как правило, не сомневается и доводит свое дело до конца. Женщины быстрее спиваются, быстрее становятся наркоманками и, как правило, их попадание в химическую зависимость бывает более неотвратимым, нежели у мужчин. Этот фактор серьезно работает на подходы к выбору женщины как террористки", - отмтеил директор спецпрограмм Московского центра защиты ри стресса Алексей Захаров. Вырваться практически невозможно. Зарема Мужахоева - редкое исключение. Свою миссию она не исполнила. Осталась в живых и села в тюрьму. Посетители кафе обратили внимание на странную женщину. Террористку смогли обезвредить до того, как она нажала на кнопку. Привлекать к терактам в России родственниц боевиков - вдов и сестер - идея Басаева. Идеологические беседы в горном лагере с Мужахоевой тоже проводил как раз он. Агрессивную вербовка в исламисты проводят и на пороге той самой мечети в Отрадном, которую посещал Соколов. "Сегодня Россия запрещает нашим женщинам, сестрам-мусульманкам, носить хиджаб. Поэтому мы должны знать, что Россия - недружественное государство, которое ведет политику против ислама и мусульман", - сказал один их прихожан мечети. Много агитации и в Интернете. Первая встреча террористки-вербовщицы и тогда еще православного Соколова состоялась как раз в социальных сетях. Войдя в автобус, Асиялова, не задерживаясь у дверей, целенаправленно проходит в самый центр салона. Женщина в хиджабе, конечно, обращает на себя внимание пассажиров - еще и потому, что ее левая рука в гипсе. Чтобы не задеть, перед Асияловой расступаются, предлагают ей место. Она садится, платит за проезд 12 рублей - и взрыв. Уступивший ей место студент погибает на месте...