Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв Одним из гостей Петербургского экономического форума стал премьер-министр Греции Алексис Ципрас. На полях форума состоялась встреча Владимира Путина со своим греческим коллегой. Кроме того, Греция приняла решение и подписала соответсвующие документы с российской стороной о продолжении газопровода "Турецкий поток" по своей территории. Это практически демарш для члена Евросоюза, которым является Греция, ведь ЕС продляет против России санкции, а Греция сотрудничает. Да и понятно, все замерли в ожидании дефолта Греции, который может произойти уже 30 июня, если страна не перечислит МВФ 1 миллиард 600 тысяч евро. Всего же страна должна 240 миллиардов. Греческое правительство все еще не готово идти на условия МВФ: снижать пенсии, пособия и зарплаты. Греция ищет выходы и новых партнеров, возможно, в лице России. А Евросоюз тем временем собирает 22 июня экстренный саммит, чтобы решить, что делать с Грецией, ведь дефолт Греции и выход страны из Еврозоны больно ударит по всему европейскому объединению государств. Автор: Михаил Антонов В тот момент, когда встреча министров финансов Еврогруппы по Греции закончилась провалом, начался обратный отсчет времени до катастрофы. Мрачными рисуются перспективы для всей Европы в том случае, если до конца месяца греки не найдут миллиард 600 миллионов, чтобы обслужить свой долг перед МВФ. Денег у них нет. Взять их можно только в одном месте - у Евросоюза, который готов в очередной раз помочь, но только в обмен на дальнейшее сокращение пенсий и упразднение оставшихся налоговых льгот. Это прозвучало как то предложение, от которого нельзя отказаться. Вопрос только, может ли Евросоюз ставить ультиматумы? За последние пять лет он вкачал в Грецию 220 миллиардов евро в расчете на структурные реформы, которые - при жесткой финансовой дисциплине - должны были запустить греческую экономику, обеспечить рост и возможность самостоятельно обслуживать долг, который суммарно перевалил уже за 300 миллиардов. Греция послушно подвергла себя этой экзекуции: сократила госслужащих, срезала зарплаты, пенсии и социальные пособия. Но двигатель не завелся, потому что его и не было - Евросоюз сам запорол греческую экономику своими квотами и социальными нормативами. Единственная структурная реформа случилась пять месяцев назад в политике: вместо худо-бедно управляемых греческих консерваторов Брюссель получил себе в партнеры леворадикалов без галстуков. Но при этом всякий высокопоставленный еврочиновник или международный банкир должен понимать, что в этот момент он обращается к повстанцам. Понятно, почему Греция ухватилась за трубу, протянутую ей Россией, - это что-то реальное, что позволит начать зарабатывать. И понятно, почему Ципрасу как политику сложно подчиниться требованиям Евросоюза, - тогда уж надеть и галстук, причем сразу пеньковый. А ведь с его картами можно пойти ва-банк, причем сколько игра ни продолжайся (договорятся сейчас, к моменту следующего платежа все повторится в деталях), козыри эти всегда будут у него на руках. Дефолт Греции, который автоматически означает и ее вылет из Еврозоны, может форсировать процесс дезинтеграции Евросоюза: для всех аутсайдеров это будет ясный сигнал - набрал долгов, есть способ не платить. На следующие выборы, например, в придушенной кредиторами и безработицей Испании с этим могут пойти леворадикалы из партии Podemos. А в Германии уж найдется кому спросить с Ангелы Меркель про те 55 миллиардов евро, которые немцы давали Афинам вроде как с возвратом. Словом, на экстренный саммит в Брюселе многие приедут не то чтобы спасать греков, а спасаться самим. Им было бы, конечно, проще, если бы греки об этом не знали. Решение, которое будет принято 22 июня, интересно еще с чисто теоретической точки зрения, поскольку греческая драма - это еще экзистенциальный кризис единой Европы. Что удерживает 28 государств вместе? Общие ценности, среди которых право на достойную жизнь, как говорят канцлеры и президенты, или только родоплеменной интерес, главенство которого декларируют евроскептики? Если Грецию бросят, последние будут правы.