По-большому

Выпуск 02 августа 2010 года
Радиопрограмма, 2010
Россия
Развлекательные

2 сезона, 162 выпуска по 21 мин

КОВАЛЕВСКИЙ: Сегодня у нас в гостях экс-капитан сборной России по футболу, посол заявочного комитета России на проведение Чемпионата мира по футболу 2018-2022 Алексей Смертин. Здравствуйте, Алексей. СМЕРТИН: Добрый вечер, дорогие слушатели. КОВАЛЕВСКИЙ: Можно, мы начнем сразу же с того, о чем мы только что начали говорить за эфиром? Несмотря даже на то, что вы уже об этом не раз рассказывали. Ну, просто очень интересно. СМЕРТИН: Конечно. Не можно, а нужно, что называется. КОВАЛЕВСКИЙ: Вы вернулись в футбол. Но не в настоящий футбол на зеленом поле, а в пляжный футбол, на желтом. СМЕРТИН: Я бы по-другому сказал. Я не уходил из него как такового. Будучи ребенком, был в нем и, по всей видимости, останусь. Другое дело √ на каком поприще, это уже дело второе. Ныне пребываю как раз с голыми ногами на песке, как вы правильно сказали, желтое поле, действительно. Не горячее, могу вам сказать, потому что песок кварцевый. И та температура, которая стоит на протяжении уже месяца в Москве, не нагревает его. БАЧЕНИНА: Оказывается, там тоже есть специальные покрытия у футбольных полей. СМЕРТИН: Конечно. КОВАЛЕВСКИЙ: Слушайте, вы знаете, я играл в пляжный волейбол когда-то, когда я был молод. Ну, это очень тяжело √ играть на песке. СМЕРТИН: Отталкиваться прежде всего, да? КОВАЛЕВСКИЙ: Да-да-да. СМЕРТИН: Самая большая проблема. И вчера, кстати, гол, который мы пропустили, не сказать, что по моей вине, это по вине, наверное, того же песка. Потому что я так наивно полагал, что я сейчас отпрыгну на вот эти 20 сантиметров, которые позволяют мои ноги, оттолкнусь от земли и достану лбом мяч, но не тут-то было! Отпрыгнул, как говорят футболисты, "на полстакана". КОВАЛЕВСКИЙ: Совершенно другая специфика, да? СМЕРТИН: Абсолютно, абсолютно. БАЧЕНИНА: А меня ужасно пугает, как дилетанта и как человека: как можно голыми ногами в мяч играть? Это же травмоопасно. СМЕРТИН: Да нет. Если ты с детства уже играешь и бьешь по мячу, то тебе не важно уже, голыми ты ногами или нет. Там, во-первых, мяч мягче, он легче, мягче. Но, так или иначе, он тяжелый. Вы знаете, все-таки, как ни крути, по-моему, 420 граммов весит. Поэтому с непривычки вам, наверное, будет больно. БАЧЕНИНА: Да я и не буду играть в него, мне страшно. КОВАЛЕВСКИЙ: Но зато там меньше ворота, меньше поле. СМЕРТИН: Гораздо меньше поле, чуть меньше ворота. Вот от чего зрелищность выигрывает, потому что голкипер даже может забивать. Вот редкие виды спорта, где голкипер может забивать. И вот у нас, допустим, позавчера голкипер два гола аж забил, от своих ворот просто ударил. Потому что отскок непредсказуемый, летит вроде бы вверх, а наоборот, вниз нырнет. БАЧЕНИНА: Секундочку, как это? Что же, в обычном футболе разве не может голкипер забивать? Может, по-моему. СМЕРТИН: Ну, только если при угловых. Пробежать ему нужно 100 метров туда и 100 метров обратно. КОВАЛЕВСКИЙ: А почему вы сказали, что это полупрофессиональный вид спорта? СМЕРТИН: Нет, не говорил. В зависимости от того все-таки, в какой стране. Потому что есть определенная зарплата, а она у футболистов есть, и ты являешься, в принципе, с одной стороны, как бы профессионалом. Опять-таки, что вы вкладываете в это слово √ профессионализм. Это то, чем ты занимаешься в основное время? КОВАЛЕВСКИЙ: В основное время. СМЕРТИН: Тогда в большей степени это профессиональный спорт. Но, с другой стороны, там нет контрактов, нет обязательств перед клубом. Скажем, ты можешь перейти в другой клуб, если у другого клуба возникнет желание по отношению к тебе... Поэтому это, в принципе, так вот √ шоу, музыка, зрители в мини-бикини┘ КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, а что? Отличная тусовка. БАЧЕНИНА: Вот кайф игры в этот футбол. Мужики выходят, вокруг мини-бикини┘ А что вы зимой делаете? СМЕРТИН: Мы еще ничего не делали, я только две игры сыграл. БАЧЕНИНА: А что будете? Вы же должны планировать. СМЕРТИН: Ну, по сути дела, перерыв будет. БАЧЕНИНА: А, я думала, в помещение насыпается, соответственно┘ СМЕРТИН: Есть, есть такие. Но у нас не много их в Москве. Скажем, в Москве, по-моему, даже еще ни одного нет, но в России несколько. КОВАЛЕВСКИЙ: То есть, в России еще пляжный футбол не приобрел такой размах, как пляжный волейбол. СМЕРТИН: Не приобрел. Хотя честно вам скажу, что результаты – о-го-го какие сейчас. Потому что наши игроки очень хорошо выступают даже на мировой арене, несмотря на то, что Россия явно не ассоциируется с пляжным футболом, в большей степени, наверное, с футболом на снегу. КОВАЛЕВСКИЙ: Скорее, да. СМЕРТИН: Но, так или иначе, результаты очевидны. И это, конечно, приятно. В принципе, почему бы и не развивать? Это интересно, зрители ходят с удовольствием. КОВАЛЕВСКИЙ: А сейчас вы играете просто для себя, для удовольствия? СМЕРТИН: Да, в какой-то мере. Потому что в силу того, что я был спортсменом и остаюсь им, это поддержание хорошей физической формы, для здоровья. И, опять-таки, чтобы вы правильно понимали и понимали все те, кто любит команду "Локомотив", за которую я сейчас выступаю, это бывший "Железнодорожник", плюс ко всему еще тоже совпадение, не случайный факт... Подвели мы своих болельщиков, ибо проиграли. Так вот, это еще, понимаете, когда у тебя в крови уже есть такой спортивный принцип, неуступчивость, то, конечно же, хочется продолжать. Потому что радость от победы, огорчение от поражения, и это очень приятно на самом деле. Поэтому, в целом, конечно же, у меня есть род деятельности, которой я занимаюсь, и я не хочу отступать от нее, но так или иначе, конечно, футбол дает мне возможность чувствовать себя как бы в обойме, что ли, футбольной. КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, и форму поддерживать. СМЕРТИН: Форму поддерживать, конечно, и пользу приносить. Приятно же пользу приносить? КОВАЛЕВСКИЙ: Конечно. Но сейчас все эти соревнования проходят больше как показательные выступления, да? СМЕРТИН: Нет-нет, почему, официальный статус. Сейчас идет розыгрыш Москвы, потом, соответственно, квалифицируешься и выходишь (там немножко другая система), выходишь уже непосредственно играть на России в целом. КОВАЛЕВСКИЙ: Алексей, давайте все-таки по теме. Рубрика называется "Лимита". СМЕРТИН: Коей я и являюсь. Вы это хотели сказать? КОВАЛЕВСКИЙ: Мы выясняем у наших гостей, каким образом вы попали в Москву. Что произошло в вашей жизни, что вы оказались здесь? Насколько сложно это было? Вот у меня есть информация, что вы в 1999 году переехали в Москву. СМЕРТИН: Совершенно верно. КОВАЛЕВСКИЙ: Как это произошло? Что предшествовало? СМЕРТИН: Начну с того, что попал в Москву я первый раз в 1992 году, когда мне, как говорили тогда, светила армия. Я отыграл два профессиональных сезона за местную команду "Динамо" (Барнаул), у меня брат в свое время играл в "Динамо" (Москва), он пригласил меня сюда с целью спасти, устроив каким-то образом в армию, чтобы избежать таковой. Я приехал сюда, вроде как попал сразу в дублирующий состав. Чтобы вы понимали, это молодежная команда, которая готовит┘ КОВАЛЕВСКИЙ: Смену. СМЕРТИН: Нет, даже не смену. Футболистов для того, чтобы могли играть в основной команде. Я немножко поиграл, понял, что перспектив немного, и уехал обратно в Сибирь. После чего уехал в элистинский "Уралан", в Калмыкию. И вот тогда-то, можно сказать, и звездный час мой наступил, когда попал именно из Элисты в сборную России. И тут поступило приглашение от "Локомотива", в частности, Юрий Семин приехал ко мне даже, я помню, домой, что и сыграло значимую роль, поскольку действительно, попав в сборную, футболист сразу же попадает под пристальный взгляд селекционеров и руководителей клубов. И действительно, у меня был выбор большой, и все это, конечно же, было сконцентрировано здесь, в Москве. Это было и "Торпедо", и другие клубы. Но вот именно такой подход меня прельстил, и, конечно, мнение брата сказалось, и я сюда переехал. Безболезненно абсолютно адаптировавшись, потому что как-то команда меня хорошо приняла. Это все же определяют прежде всего твои профессиональные обязанности. Если ты востребован, скажем, ликвиден на поле, то, конечно же, и обустройство в Москве, оно происходит уже как само собой разумеющееся. БАЧЕНИНА: Алексей, но в команде, наверное, действительно большинство не москвичей? СМЕРТИН: Абсолютно верно. БАЧЕНИНА: А как раз вот люди, попавшие в оргнабор, это синоним лимита прописки, с которым связано слово "лимита". Вот. А я имела в виду другое. Все-таки в команде √ это в команде, тут хороший человек √ не профессия. И неважно откуда ты, главное √ как ты играешь и какие результаты ты даешь команде своим присутствием. Когда-нибудь сталкивались в Москве, в самом начале, когда вы еще не были Алексей Смертин, а были обычный Алексей-Алешенька, но, тем не менее, сталкивались с подобного рода явлениями, когда "лимита" звучала, может быть, в ваш адрес? СМЕРТИН: Звучала, звучала. От нашего капитана команды. Вот действительно, "Локомотив" уникален был тем, что наполовину эта команда состояла все-таки из москвичей. И капитан команды Игорь Чугайнов, который регулярно нам и мне, в частности, говорил: ╚Понаехали сюда, в Москву, она же не резиновая╩. Вот эта фраза звучала на протяжении всего сезона. КОВАЛЕВСКИЙ: Как он заблуждался! В каком году это было? СМЕРТИН: Это был 1999 год. Что бы он сейчас сказал, да? КОВАЛЕВСКИЙ: Вот именно. Москва резиновая, можно сказать. Алексей, а как происходит переход из одной команды в другую? Кто-то за вами наблюдает, допустим, тренеры. Вот есть Смертин, он играет в такой-то команде. Они что, отсматривают матчи и говорят: вот этот парень перспективный, вот его можно взять. А потом что? Происходит какое-то собеседование? Или вы должны, не знаю, 25 раз отбить мяч левой ногой. Каков критерий уже непосредственно приема в команду? СМЕРТИН: У меня немножко другая ситуация была. У меня тогда не было агента. Сейчас даже у молодого юноши, который не оперился в большом футболе, у него уже есть агент, который решает его вопросы, даже является промоутером, то есть, он его продвигает даже, можно сказать. Тогда никто не продвигал, там исключительно вот та игра, которую ты показывал. На основе этой игры складывалось впечатление у того или иного специалиста в команде. И раз вот тот же Семин и другие специалисты оценили, что да, с ним можно подписывать контракт, то есть, перспективный, молодой, играющий. Потому что человек сразу наметанным взглядом видит: ага, вот у этого что-то недостает, а у этого, допустим, характер есть. На чем играл √ именно, наверное, на том, что был характер. И поэтому, в принципе, помимо какого-то определенного арсенала, которым ты должен обладать по определению, играя в высшем дивизионе, ты еще и должен обладать неким внутренним, чтобы у тебя стержень был. БАЧЕНИНА: Знаете, про стержень и про характер мне интересно. А если у футболиста, пусть он трижды талантливый суперигрок, характер очень плохой? СМЕРТИН: Ничего не получится. БАЧЕНИНА: Вот знают о нем, что скандалист, невозможно с ним вообще дело иметь. Вот как в этом случае будет его судьба решаться? СМЕРТИН: В любом случае, некоторые команды хоть и говорят, что если характер склочный, но он талантливый, то мы все-таки задумаемся и, может быть, не возьмем его. Хотя действительно, когда я переходил уже (забегая вперед расскажу), когда я уходил уже из "Локомотива" и уезжал из Москвы, а это буквально через полтора года после моего приезда в столицу произошло, то там, конечно, селекционеры спрашивали семейное положение, какой склад характера, какие-то пристрастия определенные. То есть, у агента, когда он у меня появился. КОВАЛЕВСКИЙ: А какие специалисты? СМЕРТИН: Специалисты уже французские √ те, которые меня приглашали, нанимали на работу. Тогда как здесь, в России, конечно же, не спрашивают. Хотя, в принципе, мир футбольный, он узок, и все друг о друге знают, даже кто на ком женат. БАЧЕНИНА: Да весь мир знает! Если он прикидывается на поле, симулирует, то и говорят комментаторы: ой, врунишка, ну давай-давай┘ СМЕРТИН: Вот возвращаясь к вашему просто вопросу, если он был таковым, по поводу как раз стержня характера. Действительно, человек может быть талантливым. На мой взгляд, успех как раз состоит в том, если три составляющих присутствуют √ это работоспособность (трудягой его называем), потом талант, предрасположенность, скажем так, потому что талантливы во многом все. И третье √ это, конечно же, стечение обстоятельств, футболисты это называет фортуной или фартом. Если что-то отсутствует, не получится ничего. КОВАЛЕВСКИЙ: А вот про работоспособность объясните, пожалуйста. У футболистов, у команды есть определенное время, которое тратится на тренировку. Ну, и тренируются ребята по 6-8 часов. СМЕРТИН: Да некоторые, знаете, вообще не тренируются, честно вам скажу. Главное √ не как тренируешься, главное √ как ты играешь. Вот я вам честно скажу, я раньше тоже думал: если ты будешь хорошо, активно тренироваться, то ты играть будешь лучше. Несомненно, какие-то качества ты отрабатываешь на тренировке, может быть, даже какую-то закалку, неуступчивость отрабатывать в каждом эпизоде, допустим. Но так или иначе, ты можешь просто к концу недели, то бишь к матчу (а это, в принципе, как лакмусовая бумажка), можешь быть выхолощенным абсолютно физически. И думают: где ж был тот Смертин, который так блистал в понедельник и вторник на тренировке? Некоторые хитро поступают, они не тренируются, а готовят себя планомерно. Так как очень много игр, за счет игр ты можешь получить регулярную практику, то есть, соответственно, ты тренируешься. Поэтому, в принципе, здесь кто как, вот все зависит именно от внутренней собранности. КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, хорошо. А тренеру это можно объяснить: вы знаете, Семен Семенович, я на тренировку сегодня не приду, потому что я на игре покажу, на что я способен. Так же не бывает? СМЕРТИН: Тренер должен гибок быть. Ну, не придти он не сможет, конечно. Он может просто присутствовать и, скажем, не так выкладываться, как в игре. Но здесь как раз от тренера очень многое зависит, чтобы вы правильно понимали, что это не просто тот человек, который знает все досконально о футболе, а это еще и психолог, прежде всего. Чтобы он понимал просто-напросто подход: к этому с пряником подходить, а к другому – с кнутом. И соответственно, он должен чувствовать просто. Потому что команда √ живой организм. БАЧЕНИНА: Нет, ну, мы убедились на примере французской сборной, какой должен быть тренер и как нужно находить общий язык с футболистами. СМЕРТИН: Вот, вот. Но там вообще распри такие, что┘ Ну, вы это все в кавычках сказали? БАЧЕНИНА: Конечно, конечно. Нет, но знаете, когда Марадона заходит в раздевалку и целует каждого, и тут за него каждый умереть готов. И неважно, выиграли или нет, это дух боевой. СМЕРТИН: Это тоже палка о двух концах, это не есть хорошо, потому что абсолютно отсутствует субординация. И тот же Верон, уходя на замену, ему подзатыльничек может дать или поцеловать, или укусить его за ухо, грубо говоря. Это не значит, что, в принципе, так и должно быть по отношению к тренеру. Да, может быть, у них хорошие отношения, что называется┘ БАЧЕНИНА: Это менталитет, это страсти-мордасти такие. Нет, мы поняли вашу точку зрения, что субординация √ это тоже великое дело в футболе. СМЕРТИН: Понимаете, есть моменты какие-то не игровые, скажем, околофутбольные, где действительно подурачиться может тренер, как это делал в свое время Моуринью общеизвестный, то есть, он действительно может. Но есть моменты, когда сразу же возникает дистанция. И он тренер, а они игроки. Понимаете, здесь, конечно, переход такой очень аккуратный. БАЧЕНИНА: А у меня в связи с этим знаете какой вопрос возник? Субординация √ да. Тренер √ все-таки это человек, от которого зависит очень многое, не буду сейчас в это погружаться. Но игроки, если говорить о высших легионах, люди, зарабатывающие огромные деньги, звезды в разных ипостасях, в первую очередь, в спортивных... Мне всегда страшно за них становится, когда они начинают перегибать палку, глядя в глаза судье на поле, если они считают, что он не прав. Тут разве нет субординации такой, что судья тоже один из начальников матча? СМЕРТИН: Нет, но с судьей на самом деле не такие отношения абсолютно у футболистов. Они если не агрессивно, то с настороженностью относятся к нему. БАЧЕНИНА: Не любят. СМЕРТИН: Да. Ну, не очень любят судей. КОВАЛЕВСКИЙ: Да вы что? БАЧЕНИНА: А ты бы любил, да? СМЕРТИН: Опять-таки, представляете, если какой-то эпизод, который интерпретирован не в твою пользу, это эмоции. Потом, конечно, ты, может быть, когда уже уходишь с поля и понимаешь, что не прав был в высказываниях по отношению к судье, но в тот момент как раз это такой апогей, тебя захлестывают эмоции, и тут еще судья не может помочь, скажем, свистком или наоборот отсутствием оного. КОВАЛЕВСКИЙ: Скажите, а вот эти эпизоды с судьями. Ведь у любого футболиста существует психологическая подготовка. Существует же такая? СМЕРТИН: Это прежде всего. БАЧЕНИНА: С вами работают специалисты? СМЕРТИН: Нет-нет. Пробовали. Вы знаете, у нас в командах пробовали приглашать психологов. Не пошли они. Потому что это человек извне, что называется, инородное существо. Вот почему я говорю, что тренер обязательно должен быть хорошим психологом, не иначе как. Другого человека не воспринимает футболист, для него авторитет исключительно (и хорошо, если, конечно, авторитет) √ это тренер, прежде всего. Все, других авторитетов не существует. Поэтому психология┘ Вот, знаете, я недавно просто-напросто был на форуме "Россия √ спортивная держава", там был круглый стол и презентация. Слова той же Журовой Светланы, известнейшей конькобежки в прошлом, ныне это слова политического деятеля, она сказала, что самое важное √ это не соперник напротив тебя, а самый главный соперник √ это внутри тебя исключительно. И если ты поборешь его, то, в принципе, успех не за горами. Именно с самим собой, потому что, действительно, говорят, что удовольствие получают от того или иного вида спорта – нифига подобного! Извините за мой французский! Нет, потому что получаешь ты удовольствие только постфактум, уже по окончании непосредственно игры. Потому что это изнурительный труд, на максимуме своих возможностей, и только так ты можешь преодолеть соперника и достичь определенного результата. По крайней мере, вот все матчи, которые я провел, скажем, в футбольной своей карьере, честно вам скажу, процентов, наверное, 15 я провел в удовольствие, когда у меня ничего не болело, и дома было все хорошо, и результат был положительный. Все остальное, соответственно, 80-85 процентов, все, что называется, на жилах, борьба с самим собой, надо. БАЧЕНИНА: Алексей, понятно. Друзья, очень много вопросов от вас пришло, спасибо большое. И большущий резонанс имеет новость по поводу тренерского состава и самой команды КНДР. Спрашивают и интересуются многие из разных областей нашей необъятной родины. Что вы об этом сами думаете, Алексей, почему? Может быть, нашим тоже стоит так вот погрозить – за неудовлетворительный результат на исправительные работы? И что вообще вы знаете? Вы же все-таки вхожи в кулуары, в закулисье. Ну, любопытно же, что там происходит, что нам, смертным, не дано просто знать. СМЕРТИН: Смертину не дано? БАЧЕНИНА: Смертин знает, что не дано простым смертным. СМЕРТИН: Что касается вот этого прецедента, то, может быть, не так жестко у нас было в свое время, но чем-то мы напоминали тех же северных корейцев еще, скажем, 20 лет назад. Эти одинаковые костюмы и те же лица. Они, может быть, для нас, конечно, одни и те же, но для других, для их родственников, они совершенно разные, как и мы считаем, что у нас много разного. БАЧЕНИНА: Нет, вы не уходите от ответа. СМЕРТИН: Что вы хотите от меня услышать? БАЧЕНИНА: Что вы думаете. СМЕРТИН: Нет, нам это уже не подойдет. БАЧЕНИНА: Хорошо. А что вы вообще думаете о поступках властей КНДР? СМЕРТИН: Все отталкивается просто от политики, от той философии, которая у них там присутствует. Это нормальный процесс. Другое дело, что нужно попасть туда, чтобы полностью┘ БАЧЕНИНА: Понятно. А вы за кадром говорили: кто-то потерялся. Расскажите. СМЕРТИН: Да, потерялись четыре футболиста. КОВАЛЕВСКИЙ: Четыре футболиста потерялись там, потом нашлись своевременно. СМЕРТИН: Ведь они же невыездные, по сути дела. КОВАЛЕВСКИЙ: Нет, там выяснилось, что там у них┘ там же сложные имена: Чон, Ким, Пур┘ Вот такие, из трех букв. БАЧЕНИНА: Не надо, вы сейчас ругнетесь нечаянно. КОВАЛЕВСКИЙ: И там выяснилось, что там просто где-то неправильно были отмечены эти имена. Алексей, я вас другое хотел спросить. В 2003 году вы были куплены "Челси". Ну, так это называется, да? СМЕРТИН: Да-да-да. КОВАЛЕВСКИЙ: За 3 миллиона 450 тысяч фунтов. Это правда? СМЕРТИН: Наверное, так. Не знаю. БАЧЕНИНА: Простите, кто оплачивает этот банкет? СМЕРТИН: Вот именно. И куда эти деньги уходят. Давайте с этого начнем. Вы это хотели узнать? КОВАЛЕВСКИЙ: Нет-нет-нет, мне просто интересен сам механизм. СМЕРТИН: Можно я вам расскажу еще более интересный механизм? Это-то ладно, ну что, деньги и деньги, фунты, доллары, евро √ все равно это деньги. КОВАЛЕВСКИЙ: Нет, секундочку, вот вам говорят: Алексей, слушайте, тут есть такая тема √ можно поиграть в "Челси" за 3,5 млн фунтов. Вы говорите: нет, маловато, давайте 30. БАЧЕНИНА: Это не он говорит, это руководство клуба. КОВАЛЕВСКИЙ: Агент. СМЕРТИН: Да не агент даже, агент тут ни при чем, агент исключительно только твой личный контракт обсуждает, который абсолютно не пропорционален, далеко не пропорционален трансферту. Вот некоторые считают, что если его купили за 3-5-10 миллионов, соответственно, это все уходит игроку, или же половина уходит, или десятая часть. Нет такого в принципе. Личный контракт обговаривает непосредственно агент. БАЧЕНИНА: То есть, ваша зарплата отдельно, а плата клубу – отдельно. СМЕРТИН: Конечно, конечно. КОВАЛЕВСКИЙ: А, эти деньги получает клуб! СМЕРТИН: Клуб, конечно же, клуб. КОВАЛЕВСКИЙ: А у вас совершенно другая зарплата. СМЕРТИН: Совершенно, да-да-да. КОВАЛЕВСКИЙ: Вы знаете, я еще хотел спросить, почему вроде бы о зарплате говорить неприлично, а тем не менее, всюду цифры, что перешел за 5 миллионов в такой-то клуб┘ СМЕРТИН: Нет-нет-нет. Ну, впрочем, за рубежом еще освещают зарплату. Другое дело, что она как раз с налогами, и некоторые считают, что действительно футболист в той же Франции получает миллионный контракт. Но это может быть даже не миллионный, а всего сотнитысячный, в силу того, что там, по-моему, если не ошибаюсь, 52 процента налогов. Я про другое хотел сказать, чтобы вы просто понимали, уяснили, насколько действительно не только деньгами исчисляется, вышеперечисленными валютами, а еще и, скажем, углем. Поскольку когда я уходил из первого клуба "Динамо" (Барнаул) в "Зарю" (Ленинск-Кузнецк), это небольшой шахтерский город в Кемеровской области, то нас с Кормильцевым (был такой тоже известный футболист довольно-таки, он играл в "Динамо" (Киев), и мы земляки с ним) купили за два вагона угля. КОВАЛЕВСКИЙ: Да вы что? БАЧЕНИНА: Класс! Это же прецедент, есть что рассказывать внукам. КОВАЛЕВСКИЙ: Это сильно √ за два вагона! БАЧЕНИНА: Я хочу как раз, коль о родине зашла речь, Маслаков Денис пишет: "Здравствуйте, Алексей. Пишет вам барнаулец, единственный, наверное, на этом форуме. Хочу вам такой вопрос задать: давно вы вообще в Барнауле были? И какая достопримечательность нашего общего города более всех вас радует, когда вы на нее смотрите?" То есть, барнаулец ли вы? Такой вопрос на засыпку, с подтекстом. СМЕРТИН: Ну, конечно же. Был меньше месяца назад и планирую в конце августа. Поскольку у нас сейчас сессия закончилась, политические все эти моменты, то у нас отдых некий такой возник. А что касается достопримечательности, то это, наверное, большими-большими буквами надпись "Барнаул", подобно "Голливуд", когда ты въезжаешь по новому мосту в город и пересекаешь широкую реку Обь. Вот, наверное, для меня это так. БАЧЕНИНА: Все понятно. Символично, символично. Принято. КОВАЛЕВСКИЙ: А про достопримечательности барнаульские вы как-то умолчали. Или это и есть? СМЕРТИН: Ну, в некой степени для меня. БАЧЕНИНА: Символ города. Почему нет-то? СМЕРТИН: Больше я даже и не знаю. Может быть, Ленин. Но он везде есть. БАЧЕНИНА: Не надо. СМЕРТИН: Про Ленина не надо? Мы сейчас говорили про КНДР, почему бы и не вспомнить? КОВАЛЕВСКИЙ: Слушайте, Алексей, черт возьми, интересно знать, эквивалентно двум вагонам угля сколько вы сейчас стоите вагонов угля? СМЕРТИН: Я вам, знаете, еще хочу рассказать, чтобы вы посмеялись в усладу. Есть такое понятие у футболиста, особенно в Англии, "уходить в аренду". То есть, тебя отдают в аренду просто-напросто. То есть, ты не играешь в составе команды, в частности, я подписал контракт с "Челси", и шансов было мало, потому что команда была укомплектована сразу же, я пришел √ уже чемпионат начался. И крайне сложно было закрепить меня. Чтобы получил я практику, отдали в клуб "Портсмунд", недалеко, в 100 километрах от Лондона. И я уехал туда в аренду, потом вернулся, правда, в "Челси". А потом еще раз уходил. Тебя просто отдают, одалживают. Бесплатно одалживают, просто тот клуб, который тебя берет, он, соответственно, берет обязанности гасить твой контракт, то есть, платить тебе зарплату. Но, в принципе, берет бесплатно. И вот ты, значит, приехал, немного помог, поиграл, в аренду взяли. Допустим, дай мне чайник попользоваться, у меня сломался электрический. Попользовались, попили чай, вернули обратно. И вот так футболисты... Я думал: ой, как обидно, унизительно┘ Более того, я вам скажу, особенно в Англии ты два раза можешь в сезон уходить, два раза в год, и можешь уходить даже буквально на две недели или на месяц. Отдали тебя на месяц, скажем, ты там поиграл, только адаптироваться, и уже возвращаться нужно. БАЧЕНИНА: Негодяи! СМЕРТИН: То есть, вот как-то так. Одалживают. БАЧЕНИНА: Нет, ну, у нашего бизнеса такая же история, особенно с работниками радио. Тоже нас покупают и перекупают. Это нормально, я к этому привыкла. КОВАЛЕВСКИЙ: А где труднее быть "лимитой" √ в Москве или в Англии? СМЕРТИН: В Москве, наверное. В Англии легче, мне кажется, адаптироваться, потому что там вообще очень много национальностей живет, и там быстрее адаптируешься. И причем, легче в каком смысле? То, что тебя город формирует, тебя подстраивает город вот под тот образ жизни, который там существует. Здесь же люди приезжают порой и сами пытаются подстроить под себя... БАЧЕНИНА: Тренировки многонациональной команды идут на английском языке? СМЕРТИН: На английском. БАЧЕНИНА: Слушайте, а вот еще, знаете, меня всегда волновал вопрос. Футболисты, которые приезжают на Чемпионат мира, то есть, лучшие из лучших, сидят на скамейке запасных. Я вообще не понимаю смысл. Вот он приехал, все играют, а он сидит. СМЕРТИН: Вы про сборную или про клуб? БАЧЕНИНА: Я про сборную. Знаете, и что меня зацепило. Вот узнала я во время этого Чемпионата мира, что самый известный скандалист и забияка Матерацци, который прославился благодаря Зидану, он всю жизнь и был запасным. И тут я поняла, почему он сделал это, благодаря чему Франция проиграла в свое время. Вот какие это ощущения у человека? Знаете ли вы о таких вещах? СМЕРТИН: Знаю, я знаком. Не очень приятно, на самом деле. В силу того, что, по крайней мере, все игры, которые я провел за сборную, они были проведены с первой минуты. И когда ты понимаешь, что ты не будешь играть, даже в сборной, то крайне сложно бороться в силу того, что у тебя просто опыта нет. Тут еще и опыт нужен √ выходить на замену. Одно дело, ты со стартового свистка начинаешь игру, а другое дело √ нужно же втягиваться, а у тебя времени нет на это, нужно моментально входить и показывать тот футбол, который показывают, тот ритм поддерживать. И крайне сложно. Некоторые футболисты вписываются хорошо, у меня крайне редко получалось. Поэтому для меня, конечно, это было┘ В клубе прежде всего, я про клуб говорю. Почему я, в принципе, и уходил из "Челси", несмотря на то, что можно было оставаться и еще заработать, завоевать одно золото и быть там. КОВАЛЕВСКИЙ: Вы сами ушли из "Челси", по доброй воле? Это было ваше решение? СМЕРТИН: Ну да. Я, по крайней мере, настоял. Моуринью, тут кичиться-то особо нечем, но Моуринью настаивал, просил, чтобы я оставался еще и играл, потому что "Челси" проводит очень много игр, и так или иначе мне бы место находилось в составе. Но мне хотелось не со скамейки запасных, не периодически выходить на поле в стартовом составе, а регулярно быть основным игроком команды. Я понимаю, что это слишком амбициозно. БАЧЕНИНА: Нет, это нормально. КОВАЛЕВСКИЙ: Ну и правильно. СМЕРТИН: Я тоже считаю, что нормально. БАЧЕНИНА: Человеческое желание обычнейшее. СМЕРТИН: Ну да. Тем более короткая такая футбольная карьера. Ну, чего сидеть, просиживать? Пускай у тебя и контракт хороший, чего его просиживать там, на лавочке? БАЧЕНИНА: А вы бы ему сказали: хэй, Моуринью┘ СМЕРТИН: Я ему и сказал. Я как раз с Романом пообщался, и Роман поспособствовал тому, что все-таки меня отпустили. Роман Абрамович, я имею в виду, хозяин клуба. БАЧЕНИНА: Ну, это вы могли бы не уточнять. СМЕРТИН: Да. И в свою очередь, Моуринью согласился. И у нас до сих пор хорошие отношения, периодически, когда ты увидишь его, он сам даже┘ Вот я помню, через год я приехал, посмотрел матч "Челси", и в паркинге мы встретились, потому что рядом машины стояли. И он сам подошел, потрепал┘ у него любимое такое √ потрепать так по голове. КОВАЛЕВСКИЙ: У Абрамовича? СМЕРТИН: Да нет, у Моуринью. Я имею в виду, что просто-напросто отношения складываются хорошие. БАЧЕНИНА: А теперь расскажите про Абрамовича┘ КОВАЛЕВСКИЙ: Нет, Алексей, знаете, что мне интересно? Вот по поводу замен. Бывают замены, которые происходят на последней минуте, даже на последних секундах матча. СМЕРТИН: Это жутко! КОВАЛЕВСКИЙ: Вот зачем это делается? БАЧЕНИНА: Это же вообще! Последние секунды, время тянут. СМЕРТИН: Вот чем злоупотребляет Моуринью и по сей день, потому что это чисто тактические замены... Это сбить темп, это когда команда ведет, это когда уже остается три минуты дополнительного времени. И здесь идут замены. И, представляете, каково игрокам? Некоторые отказываются. И у меня было так несколько раз. Но я не отказывался, выходил, но скрипя сердце┘ Да-да-да, очень обидно для футболиста. КОВАЛЕВСКИЙ: То есть, для игрока это оскорбительно? СМЕРТИН: Это оскорбительно. Для команды, в целом, это полезно. Поэтому тут надо свое эго куда подальше┘ КОВАЛЕВСКИЙ: Вот. Если вы играете на команду, вы же должны понимать, что да, это сейчас такой тактический момент, сейчас надо.. СМЕРТИН: Конечно, конечно. Поэтому я злился, но выходил. Но я думал, что в конечном итоге, конечно, результат команды. Пускай ты думаешь: ну что эти 10 минут, 10 секунд выкраивать? А может, эти 10 секунд действительно приведут к очередной атаке, которая завершится голом в твои ворота. Поэтому ты, в принципе, можешь сбить темп, скажем, медленно тот уходит, ты, соответственно, медленно входишь в игру. КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, и потом можно сказать, что я участвовал в этом матче. Потому что когда ты сидишь на скамейке запасных, ты как бы┘ СМЕРТИН: Когда получаешь премиальные, ты уже понимаешь, что ты стоишь в графе участвующих в матче. КОВАЛЕВСКИЙ: А, то есть за 10 секунд можно┘ СМЕРТИН: Конечно, ты уже участник матча. КОВАЛЕВСКИЙ: Это уже другое. А, видите! СМЕРТИН: Я так не думал. Я бы почаще на такие замены соглашался. БАЧЕНИНА: Вот наивный! Тут где-то был вопрос, не буду искать автора, но надеюсь, он оценит, что я его запомнила и задаю его вопрос: "Ваш самый любимый и запомнившийся вам гол?" КОВАЛЕВСКИЙ: Рамзес спрашивает. СМЕРТИН: Да я их так мало забил, что, в принципе, наверное, первый в составе "Динамо" (Барнаул). Я просто не понял, что тогда произошло, и подумал: что это, сон или явь? А потом, когда начали прибегать футболисты и уложили меня┘ КОВАЛЕВСКИЙ: А почему? Как это √ сон или явь? Вы что, были в состоянии аффекта, что ли? СМЕРТИН: Аффекта, полнейшего причем. КОВАЛЕВСКИЙ: Да вы что? СМЕРТИН: Ну, вы даже не представляете, когда первый раз выходишь, зрители вокруг, и тут гол забиваешь, и не понимаешь, засчитали его или нет, неужто это действительно ты забил? Это первое, что возникает. КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, а после забитого гола √ ощущение счастья или пустоты наоборот? СМЕРТИН: Нет-нет-нет, счастья полнейшего. КОВАЛЕВСКИЙ: Если бы я забил, я бы сразу захотел бы домой пойти. БАЧЕНИНА: Отмечать это дело. КОВАЛЕВСКИЙ: Алексей, еще пара вопросов от наших слушателей, которые волнуются, переживают. Невыговариваемый ник┘ друзья, вы можете писать человеческие имена? В общем, пишет: "Есть такая традиция √ меняться футболками после матча. Вопрос к Алексею: много ли вы наменяли? Где вы их храните? И есть ли какие-нибудь особенно ценные для вас футболки?" СМЕРТИН: Нет. КОВАЛЕВСКИЙ: А что их хранить, если ты их меняешь постоянно? СМЕРТИН: Нет, я отдавал свои футболки, как правило, тем более сейчас есть такая тенденция. Ты, в принципе, безболезненно можешь после матча забрать футболку и отдать желающему √ другу, приятелю. БАЧЕНИНА: А раньше это было болезненно? Запрещено, что ли? СМЕРТИН: Раньше √ конечно. Раньше даже стирали свои футболки √ те, в которых ты играл. КОВАЛЕВСКИЙ: А с чем это было связано? С тем, что был дефицит футболок? БАЧЕНИНА: Денег не было. СМЕРТИН: Инфраструктура такая была у нас, в принципе. Да, условия такие. Ну, благо у меня мама первое время стирала, потом машинка появилась стиральная, которая это делала. БАЧЕНИНА: Он с нами ходит по земле, он такой же, как мы. Алексей, я заметила, что с каждым годом какие-то, я даже не знаю как более интеллигентно выразиться, примочки появляются, какие-то навороты в форме. Вот в этой раз я заметила, я даже не знаю как это правильно выразить, то есть, что-то поддерживающее, какая-то полоска. Там теперь нельзя надевать гетры другого цвета, а там маечка пододета. Это все зачем? СМЕРТИН: Это все, как вы правильно выразились, примочки какие-то определенные, они результата не приносят в основном. БАЧЕНИНА: То есть, для выпендрежа. СМЕРТИН: Ну, в большей степени, наверное, для телевидения. Потому что вы, наверное, заметили: не играют в хлопчатобумажных футболках, играют именно в синтетике, чтобы просто-напросто красиво выглядело и после первой стирки чтобы не осела футболка и не изменила цвет. Вот. Поэтому пододевают какие-то там хэбэшные штучки. БАЧЕНИНА: А, чтобы не мучиться. СМЕРТИН: Да, чтобы не мучиться, да. БАЧЕНИНА: А, то есть, футболисты получаются заложники шоу-бизнеса в плане телевидения, да? СМЕРТИН: В некой степени, да. КОВАЛЕВСКИЙ: Вы знаете, не все люди в состоянии понять, что футбол √ это не только шоу, это не только зарабатывание денег. БАЧЕНИНА: Бабло немеренное! КОВАЛЕВСКИЙ: Да-да-да, сейчас же всех это беспокоит √ сколько зарабатывают футболисты. Но некоторые не в состоянии понять, что футбол, помимо всего прочего, это еще и страсть. Ну вы же не занимались бы футболом, если бы это не было вашим настоящим увлечением и вашей страстью. Правильно я понимаю? СМЕРТИН: Конечно, конечно. КОВАЛЕВСКИЙ: Вот Аркадий Александрович Завьялов пишет: "Фи, Алексей, будьте честны с самим собой. Сидеть на скамейке и знать, что с каждым часом твое состояние увеличивается на 20 тысяч долларов?" Вот это как бы вопрос. СМЕРТИН: С каждой минутой он сказал или часом? Чтобы понимать. КОВАЛЕВСКИЙ: С каждым часом. СМЕРТИН: А, ну это другое дело. С минутой я бы еще задумался. Нет, но я не лукавлю, потому что, в любом случае, амбиции и некая такая гордость за тот путь, который ты проделал, конечно же, очень важно для тебя. Потому что ты в любом случае, я уже говорил, переходишь в другой клуб, и, скажем, те же деньги, если вдаваться в подробности, можешь получать. Но при этом ты можешь играть достойно, защищать цвета другого клуба. КОВАЛЕВСКИЙ: Опять же, смотрите, когда команда выигрывает на Чемпионате мира по футболу, я думаю, что первое, о чем радуются футболисты, это о том, что они стали чемпионами, а не из-за того, что┘ СМЕРТИН: Вы не путайте клуб со сборной, это разные вещи. КОВАЛЕВСКИЙ: Да? СМЕРТИН: Ну, конечно. Сборная √ это непосредственно сливки. КОВАЛЕВСКИЙ: Хорошо. А клуб? СМЕРТИН: В клубе ты имеешь профессиональный контракт, и кормишься ты, по сути дела, от клуба. В сборную в свое время мы даже приезжали, по сути дела, бесплатно и играли, нарываясь на всякого рода травмы, бесплатно в товарищеских матчах. Потому что товарищеские матчи не оплачивались, а оплачивались только победы. И то ты не думал над тем, травмируешься ты или нет. Для тебя это было честью √ выступать за сборную. КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, хорошо. Играя в клубе в чужой стране, в общем-то, в чужом клубе (пусть это даже "Челси"), одерживая победу, вы, в первую очередь, о чем думаете? О том, что вы победили, и клуб одержал победу? Или о том, сколько вы денег за это получите? Или вы за это не получаете денег? СМЕРТИН: За рубежом не получают больших денег за победы. Там основная прибыль √ это контракт прежде всего. Поэтому ты не задумываешься. Ты задумываешься по конечному результату. И это правильно, когда в команде выставляют такие условии в контракте, при котором ты получаешь основную прибыль за победу именно по итогам. Заработал, выиграл, допустим, первое место √ вот, пожалуйста, тебе определенная сумма. То есть, в принципе, ты не задумываешься. И знаете, просто чтобы подытожить, скажем так, чем отличается ментальность европейского футболиста от российского, на мой взгляд, я с этим просто столкнулся. Ты подписываешь контракт, допустим, какой-то иностранец подписывает контракт, он сразу же нацелен не на то, чтобы успокоиться и сесть на скамейку запасных (о чем говорит вышеупомянутый вами Завьялов), а о том, чтобы улучшить контракт. Потому что, играя лучше, ты можешь его переписать уже через несколько лет или, может быть, даже месяцев, в зависимости от того, на какой длительный срок ты подписал контракт. Вот в этом вся и забота. И ты работаешь на свое имя, которое в дальнейшем будет работать на тебя. Вот я о чем говорю. БАЧЕНИНА: Алексей, спасибо. Я просто, знаете, Леша, хотела сказать, что в 21-м веке это нормально, что денежный эквивалент √ это некое мерило, и в этом ничего постыдного нет. И задавать такие вопросы, мне кажется, немного наивно. Так что чтобы никто не чувствовал, что мы тут оправдывались. СМЕРТИН: А кто из вас оправдывается? Или я оправдываюсь? БАЧЕНИНА: Это я, это женское. КОВАЛЕВСКИЙ: Спасибо огромное, Алексей. БАЧЕНИНА: Спасибо огромное вам, Алексей, очень интересно было. КОВАЛЕВСКИЙ: Спасибо. Обо всем не успели мы вас распространить, но, тем не менее, кое-что интересненькое узнали. Спасибо огромное. БАЧЕНИНА: Пока!

Выпуски
2010
2009
2010
2010