В гостях у автора программы - Геннадий Владимирович Гудков, депутат Государственной Думы, член Комитета по безопасности ГД. Геннадий Гудков, может быть, более других заинтересован в том, чтобы законодательная база для борьбы с терроризмом была профессионально проработана, точно сформулирована и позволяла государству действовать в определенных обстоятельствах наиболее эффективно. По горячим следам происшествия, особенно с террористической составляющей, обычно шумных заявлений больше, чем аналитических выкладок. Потом все успокаивается, появляются новые проблемы. Это свойство человеческого сознания; болезненная тема, даже очень важная, не может постоянно быть в центре внимания. Но это не должно относиться к борьбе с терроризмом, считает Геннадий Гудков. Новая редакция Закона о борьбе с терроризмом, который находится на рассмотрении Госдумы, - текст, над которым долго работали эксперты. События в Беслане подтолкнули, ускорили процесс, но в любом случае этот текст должен был появиться. Возможно, он был бы более доработанным и содержал какие-то другие формулировки, но в целом его появление было неизбежно. Действующий закон, который специалисты считают неплохим, - и его можно было бы усовершенствовать, - не содержит некоторых элементов, осознание которых связано с накоплением печального опыта и преодолением ошибок. После проведения анализа становится понятно, где допущен системный сбой, как его поправить, и новая редакция закона - попытка ответить на эти вопросы, говорит Гудков. Конкретный пример. Сегодня использование войск - весьма сомнительный с точки зрения российского законодательства шаг. Существует указ президента, появившийся в 90-х годах, но он далеко не описывает все случаи. Войска применялись и будут применяться всеми государствами, если речь идет о широкомасштабной антитеррористической операции, уверен политик. Американцы применяли - и применяют - войска там, где это вообще необходимо. И это должно быть отражено в законодательстве: если армия действует, по сути дела, в условиях военного времени, уничтожая террористов и их пособников, то с точки зрения гражданского права только суд может снять с военнослужащих "вину убийства". Второй момент: в российском законодательстве не прописано четко, кто с кем взаимодействует, кто кому подчиняется в чрезвычайной ситуации. И это очень серьезный вопрос, уверен Геннадий Гудков. Если мы проанализируем события в Ингушетии - в рейде боевиков участвовали всего около 130 человек, - но расстыковка в действиях, нескоординированность правоохранительных, силовых структур, отсутствие четкого понимания, кто за что несет ответственность, привели к разрозненным, хаотическим действиям. Из-за этого горстка боевиков чуть ли не сутки удерживала власть в республике... (Полная версия программы "От первого лица" с Геннадием Гудковым - в адиозаписи).