Уже длительное время не слышно определения средств массовой информации как четвертой власти, в свое время очень популярного и донельзя избитого. Мы долго и болезненно формируем в нашей стране гражданское общество, но все же никто более чем СМИ (может быть, еще такие институты как парламент и общественные организации) не может способствовать тому, чтобы неведомое значительному числу сограждан гражданское общество наконец сформировалось. И не просто сформировалось, а чтобы люди почувствовали возможность обращения к его институтам, удовлетворения своих запросов. Об этом - разговор с гостем эфира, заместителем председателя Совета Федерации и руководителем Комиссии по информационной политике СФ Дмитрием Федоровичем Мезенцевым. МЕЗЕНЦЕВ: Я ожидал куда более жестких вопросов; но сегодня словосочетание "гражданское общество" уже не режет российское ухо. Упоминание о роли СМИ справедливо, но узко: сводить все в общественной жизни только к роли газет и журналов - неправильно. Если мы сегодня говорим, что понятие "гражданское общество" для нас если и не близко, то и не так далеко, как, например, три - пять лет назад, то мы должны представлять, как его понимают миллионы людей. В конце 80-х - начале 90-х годов мы видели реализацию своих прав в том, что можно придти на митинг на Манежную или на Дворцовую площадь и считали, что этого достаточно, чтобы общество было профессиональным, устойчивым, справедливым и устремленным в будущее, но сегодня таких наивных посылов нет уже ни у кого. И это, наверное, верно, потому что существуют этапы развития общества и становления демократии, и мы сегодня взрослее, профессиональнее и увереннее в себе. И это чувство в обществе сформировано во многом благодаря тому, что пятнадцать лет вы работаете без микрофонной папки и штампика цензора во всех смыслах слова. Но встают другие вопросы. Как журналистское сообщество, ставшее реальным бизнесом, готово сегодня защищать честь, права и достоинство обычного человека? Мы видели, какие жесткие споры происходили и у экспертов, и у представителей министерств экономического блока, как выполнять задачи, поставленные президентом Владимиром Путиным по удвоению ВВП; получается ли в этот срок, или же нужно "подвинуть" на два-три года. Но мы понимаем, что задача удвоения ВВП - это задача обеспечения конкурентоспособности державы на мировой арене. Но не только эти проценты нас удерживают (или не удерживают) на мировых рынках и обеспечивают наше политическое влияние. Влияние, уважение, авторитет страны обеспечивают миллионы людей, которые либо верят в свою страну, либо воспринимают ее как место временного проживания, раздражаясь на управу, на врача, милиционера, нигде не находя комфортного времяпрепровождения. И если мы говорим, что роль журналистов велика, мы должны быть честны и реалистичны. Медиа-бизнес живет по принципам бизнеса: извлечение прибыли. И как сочетать желание (если оно есть) защищать интересы простого человека, справедливость, честь, да еще и денег заработать? И как сочетать желание призывать со страниц газет, журналов, экранов ТВ к исполнению требований закона, этических норм, если ты сам знаешь, что за этот материал тебе заплатили, а этот ты поставил, чтобы привлечь внимание того или иного влиятельного лица? И ты не всегда вывел свои доходы из серой зоны... Мы понимаем, что существующие законы и закон, который будет регулировать отношения новой Общественной палаты со СМИ, с национальными каналами, тоже, наверное, запрограммирован на не очень простую жизнь. Потому что ни один закон не заменяет системы человеческих отношений, а они лежат в основе и редакционного коллектива, и отношения слушателей к бренду, скажем, "Радио России", да и десятки других схем, которые мы видим. Но рождается еще один вопрос: что такое сегодняшний закон о СМИ? Фундамент демократии, регулятор отношений на рынке, защита журналиста от давления власти? И что такое государственная информационная политика, и какой она должна быть?.. (Полная версия программы "От первого лица" с Дмитрием Мезенцевым - в аудиозаписи).