С Владимиром Ростиславовичем Мединским, историком, профессором МГИМО, депутатом Государственной думы мы обычно встречаемся, когда в свет выходит его очередная книга, - новый исторический труд. Вот и в этой программе речь пойдет о книге с коротким, но исчерпывающим названием - "Война"... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - Ваша серия - мифы: "Мифы о России" (несколько книг), "Мифы СССР"... В короткой аннотации написано: "Если вы окончили школу до 1985-го года, читали мемуары Жукова и других наших полководцев, "Горячий снег" и "Брестскую крепость", смотрели в кино "Освобождение" и "А зори здесь тихие", эта книга все равно для вас будет любопытной и полезной". Почему "все равно"? МЕДИНСКИЙ: История, как известно, тема болезненная и тяжелая. Вроде бы о ней все все знают, и в то же время никто ничего не знает. Я начинаю книгу с признания, что писать ее не хотел и не собирался. Но так получилось, что, будучи привлеченным в состав Президентской комиссии по борьбе с фальсификацией истории, я столкнулся с огромным количество документов, которые касались как раз Пакта Молотова - Риббентропа (ему исполнялось семьдесят лет); сейчас в июне мы будем отмечать семьдесят лет с начала Великой Отечественной войны. И совершенно неожиданно эта тема приобрела какую-то нездоровую политическую актуальность. Евросоюз, ПАСЕ начали принимать заявления, по которым Советский Союз объявлялся "равно виноватым" в развязывании Второй мировой войны вместе с фашистской Германией. И Сталин объявлялся человеком, который одновременно с Гитлером начал войну. Некоторые горячие головы в Прибалтике и Польше предложили в ПАСЕ официално изменить дату начала Второй мировой, передвинув на неделю - с сентября на 23 августа 39-го года, когда был подписан Пакт Молотова-Риббентропа: якобы именно это действо Сталина и Гитлера развязало войну. А дальше было делом техники подтянуть дивизии и перейти линию государственной границы. Последние опросы в Польше, например, показали, что подавляющее большинство поляков убеждено, что Сталин напал на них первым, а Гитлер ему в этом лишь помогал! Чудовищно! Сама тема пересмотров итогов войны настолько опасна, а для нашего народа она еще и невероятно болезненна, что я решил углубиться в эту тему поглубже и посмотреть, что, собственно, мы понаписали про войну за последние двадцать лет. - И что понаснимали... МЕДИНСКИЙ: А понаснимали - это вообще... Так вот, зрелище получилось печальное. Понятно, что советская пропаганда творила иконы, была необъективна и сильно идеологизирована, а Жуков писал не обо всем, что знал (равно как и все остальные мемуаристы). В первые годы Сталин вообще запретил писать мемуары, посоветовав маршалам "заниматься делом". И весь мир узнавал историю Второй мировой войны, особенно на Восточном фронте, по мемуарам немецких военачальников - Манштейна, Гудериана и компании, которые сейчас у нас стали считаться истиной в последней инстанции. Но если та история была идеологизирована и не очень объективна, то последние двадцать лет мы в запале развенчания сталинизма, большевизма и советского прошлого вылили на голову наших людей такое количество грязи, такое количество самобичевательных, бессмысленных обвинений, что, посмотрев это все и почитав, можно сделать лишь один вывод: зря мы победили. Да и зачем? Пили бы немецкое пиво... Что, победив в войне, мы сохранили порочную сталинистскую систему, что подвиг был напрасен. Да, собственно, и подвига-то никакого и не было, как выясняется. Посмотришь телевизор и поймешь, чем Жуков занимался всю войну: заваливал трупами немецкие позиции, клал миллион за миллионом... - Но клал же... МЕДИНСКИЙ: Сложно ответить... Понятное дело, войну выиграли штрафбаты, где служила половина армии вперемежку с уголовниками, а служили они потому, что за спиной у них стоял заградотряд с пулеметом... - Но ведь стоял!.. МЕДИНСКИЙ: Об этом тоже поговорим. Опять же, понятно, что Киев брали к 7 ноября, положив миллионы солдат, Берлин наперегонки брали Жуков с Коневым, исходя из личных амбиций и ценой опять же миллионов жизней. Сталин в начале войны впал в прострацию и находился месяц в запое на Ближней даче, пока войска не докатились до Смоленска, а победили мы только числом, потому что ничего не можем и ничего не умеем. И все это, если рассмотреть внимательно, оказывается чудовищной неправдой, страшнейшим передергиванием...