Гость программы - Гедиминас Таранда, руководитель Имперского русского балета. Тема: "Имперский балет вместе с фондом "Подари жизнь" показывает детям балет "Щелкунчик" . Есть хорошее дело, которым Вы заняты, ваш коллектив, и замечательный фонд "Подари жизнь", которым командует актриса Чулпан Хаматова, Дина Корзун принимает участие в работе этого фонда. Это фонд, который своей целью поставил помогать больным детям. Причем, именно тяжело больным детям, которым нужны и дорогие лекарства, и хороший медицинский уход. А самое главное, наверное, таким детям нужна ну хоть какая-то радость, потому что многие из них просто заточены в четырех больничных стенах и им ничего нельзя – на улицу нельзя, никуда пойти нельзя… Гедиминас Таранда: У нас уже вот второй проект с фондом "Подари жизнь". Два года назад мы выступали в питербургском "Малиготе", теперь это Михайловский театр, где мы показывали "Шехеризаду", "Балеро" вместе с Фарухом Рузиматовым и спасли мальчика. Собрали деньги – это было очень трепетно. А сейчас такой большой проект, в котором занято 60 человек симфонического оркестра. Это не просто елки под фонограмму. Елок в Москве много, а настоящий спектакль для детей – да и не только для детей, а для всей семьи, практически таких спектаклей в Москве нет. У нас заняты сорок детей – это моя школа при Имперском русском балете, весь балет 40 человек и плюс симфонический оркестр – это настоящий громадный спектакль. Мне было важно сделать это, чтобы было не только для детей, потому что когда родители приводят детей на елки, они скучают, а здесь мы спектакль сделали совсем в другом ключе. Здесь очень мало мистики, но очень много домашнего спектакля. Мы сами так выросли – у нас дед все время что-то придумывал: какие-то фокусы, какие-то праздники, кого-то передевал – то в пирата, то в солдата, ходили в походы, вспоминается наполеоновская армия, которую разбивали наши гусары – все было связано с нашей историей, с какими-то интересными событиями. И я взял за главный образ моего деда, который является крестным Маши. Он приходит и ей создает сказку. Ему самому страшно интересно быть в сказке. В этом вся прелесть: он сам взрослый, который хочет вернуться назад. Он понимает, что это было самое лучшее время. И мы сделали на этом спектакль. Поэтому, когда взрослые смотрят, они вдруг понимают, что это не детский спектакль! Да, дети танцуют, да они скачут, но они в них узнают себя. Они видят вдруг эти ружья, винтовки, с которыми они бегали. Мыши по залу бегут, которые хватают взрослых за нос, и взрослые вздрагивают – откуда мыши взялись?! Они включаются в эту историю: "А вот это я, этот зайчик с ушами – это был я под елкой!" И потом во втором отделении мы наоборот перерастаем. Это сказка. И мы говорим, что вы в конце концов взрослеете. И у вас есть мечта о любви, но в этой сказке в конце выходит мой дедушка – как мой дед всегда выходил – праздник заканчивался, мы ложились спать. Он садился на столе на кухне и говорил: "Вот и все закончилось, к сожалению". И он сидел и плакал. И у нас все заканчивается, закрывается окно, за окном эта сказка. И мы видим, что зритель здесь, окно закрылась, а сказка там, за окном. И Дроссельмейер, грустный, выходит в зал со Щелкунчиком, садится со всеми и говорит "Спектакль закончился, но он будет продолжаться". Потом взмахивает дирижерской палочкой, и там, за кулисами, или за окном – все рассветает. А кто срежиссировал? Гедиминас Таранда: Я был режиссер и хореограф.Это мой любимый спектакль, потому что он добрый. А нам не хватает доброты.