В последнее время (так получилось) мы много говорили о проблемах, судьбах и жизни людей, которых принято называть людьми с ограниченными возможностями. О том, как они проводят досуг, чем занимаются, на что способны... В адрес программы "От первого лица" пришло очень много писем, обычных и электронных, с просьбой напомнить или рассказать еще раз о том, что представляет собой Международная конвенция о защите прав инвалидов. И поэтому автор программы предлагает слушателям запись беседы с депутатом Государственной думы от фракции КПРФ Олегом Николаевичем Смолиным, которая и была как раз посвящена этой теме... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) Олег СМОЛИН: Государственная дума, а затем Совет Федерации ратифицировали, а президент подписал "Конвенцию ООН о правах инвалидов". Конвенция в России вступила в силу. Правда, чудес не бывает; когда конвенцию только начинали принимать, Международный союз организаций инвалидов заявил о желании шестисот пятидесяти миллионов инвалидов в мире стать равными с другими людьми. Теперь мечта эта сбылась, но - увы - сама по себе ратификация документа чудес не обещает. Нам в России необходимо внести изменения в большое количество законов, - даже не могу сказать точно, сколько их будет, но наверняка несколько десятков. Ну а затем, как всегда в России, нужно будет добиться того, чтобы эти законы исполнялись... - А все-таки, каково основное содержание этой конвенции? На что теперь можно надеяться людям, жизнь которых весьма непроста? Олег СМОЛИН: Начну с того, что конвенция меняет подход к инвалидности. Сейчас в России, я бы сказал, существуют остатки ограничительного подхода: инвалидность во всех документах определяется как категория, связанная с ограничениями жизнедеятельности. Когда-то у нас была даже такая вещь: инвалидность связывалась почти исключительно с ограничениями трудоспособности; согласно реформе Михаила Зурабова, с 2005 по 2010-й год существовал именно такой подход. Понятно, что он приводил к произволу, - невозможно реально определить, насколько ограничена трудоспособность человека... - Тем не менее, на работу его не брали... Олег СМОЛИН: Скажем, с одной стороны, Николая Островского на работу не брали. С другой - была иная линия: если человек признан вполне трудоспособным, то он мог иметь самую тяжелую группу инвалидности, но при этом он уже не считался инвалидом, и пенсия ему была не положена... И таких людей ежегодно при переосвидетельствовании насчитывалось до пятидесяти тысяч. Остатки такого подхода сохранились в действующем законодательстве..