Поговорим о Большой пресс-конференции, которую дал 20 декабря президент Российской Федерации российским и иностранным журналистам; этот диалог президента с журналистами многие назвали беспрецедентным... Наш собеседник - Алексей Алексеевич Мухин, генеральный директор Центра политической информации. (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - Действительно, пресс-конференцию назвали еще дискуссией; со всех сторон "троллили" человека. Что, "журналюги" обнаглели? Алекс. МУХИН: На самом деле этот формат был задан пресс-службой, которая в ответ на робкие попытки некоторых главных редакторов что-то согласовать сказала: будьте свободны. Мне кажется, что это такой риск, вызов, что Владимир Путин эту ситуацию создал умышленно. Потому что вы помните формат "Диалога с Владимиром Путиным" (кажется, он так назывался)... - Разговор с Владимиром Путиным. Алекс. МУХИН: ... Разговор. И он действительно был очень раскритикован: подготовленные люди, подготовленные вопросы, - скучно... А журналисты - агрессивная среда, и попасть в эту агрессивную среду было для президента определенным способом уйти от слухов относительно потери им политической формы. Президент продемонстрировал очень хорошую форму, и мне показалось, что стороны разошлись полностью удовлетворенными друг другом. - Конечно, журналисты - потому что им удалось задать вопросы, ответов на которые, как мне кажется, они не получили... Алекс. МУХИН: Думаю, ответы-то они как раз получили; тем более что журналисты, которые задавали так называемые острые вопросы, - кстати, мы об этом поговорим, - задавали вопрос ради вопроса: иногда вопрос звучал длиннее ответа. - Это вообще беда! Не знаю, как главные редакторы инструктируют тех, кого посылают на пресс-конференции, причем отнюдь не по части содержания вопроса. На мой профессиональный взгляд, было несколько таких вопросов, что, пока журналист доходил до сути, он рассказывал историю своей жизни, семьи и страны в целом... Алекс. МУХИН: Это называется "пятнадцать минут славы", уложенные в минуту по мере того, как задавался вопрос. Я думаю, что некоторые просто этим злоупотребили, воспользовались. Это было, на мой взгляд, не очень профессионально. Но, справедливости ради, надо заметить, что журналистское сообщество раскритиковало своих собратьев относительно низкого уровня профессионализма при формулировании вопросов президенту. Но уровень ответов президента меня тоже не вполне удовлетворил, поскольку предполагалось, что президент будет искренен до конца. Я понимаю, что существует государственная целесообразность, некоторые моральные ограничения. Понятно, что нельзя говорить все, - это все-таки не исповедь, это общение с журналистами, но, тем не менее, некоторые вопросы президент явно обходил. В конце концов, это неплохо, - какая-то интрига должна была остаться; если бы все рассказали за эти четыре с половиной часа, - какой смысл дальше встречаться?