Когда-то наша страна считалась самой читающей в мире. Писатели были бесспорными авторитетами в обществе, к их мнению прислушивались, выход в свет литературных новинок становился значимым событием. Гость программы – писатель Анатолий Гладилин, в 20 лет узнавший, что такое слава, и вот уже почти 30 лет живущий в эмиграции. ГЛАДИЛИН: Я вижу, у вас на столе лежит последняя моя книга "Тень всадника". Зная, что вы будете спрашивать меня о ней, хочу сказать, как был написан роман. Долгое время я был журналистом, но на "вражеских голосах". В течение 19 лет сеял разумное, доброе, вечное, и на это ушла масса сил и мозгов – журналистика иссушает. После книги "Меня убил скотина Пелл", посвященной парижской эмиграции и времени "холодной войны", я продолжал по инерции заниматься журналистикой и ничего не писал (имею в виду литературу). И однажды, спустя четыре года, я проснулся, и "Тень всадника", вся эта большая книга, многоплановый роман, действие которого происходит более 200 лет в разных странах, сложилась у меня в голове от начала до конца. Мне потребовалось 4 года, чтобы ее записать (я пишу перышком, медленно). – Почему вас так интересует французская революция и ее персонажи: Робеспьер, Сен-Жюст? ГЛАДИЛИН: Если верить критикам, когда про меня еще можно было писать в Советском Союзе, они считали лучшей моей книгой "Евангелие от Робеспьера", изданное в Политиздате ЦК партии. В те времена было совершенно ошарашенное лицо читателя, который подходил с этой книгой, смотрел в глаза и говорил: "Как пропустили"? Все там было про французскую революцию, но советский читатель прекрасно понимал, что это все – про нас. Я считаю, "Тень всадника" – лучшая моя книга, потому что такой исторический пласт мне больше не поднять. Там много проблем, 200 лет, и главный герой оказывается в разных эпохах, разных странах. Мне интересно было разобраться в том, откуда идет жажда власти. Мы знаем, что жажда власти происходит и от идеологических причин. И в том, что я начал с французской революции, есть какой-то смысл. В русской революции, бесспорно, было много верящих в революцию людей, которые искренне хотели устроить другое, идеальное государство, и за это отдавали жизни. Хотя о вождях этого не скажешь. Французская революция – это была идеальная, классическая революция. Людей, которые вели революцию до конца, называли неподкупными, и они действительно были такими – фанаты веры. Ведь Дантона за что казнили? Он начал приобретать собственность, деньги стал собирать – то есть начал богатеть. Этого ему не простили. Неизвестно, сохранили ли бы революционеры эту чистоту. Фанаты наверняка сохранили бы. Таким был Робеспрьер, таким был Сен-Жюст (совершенно фантастическая фигура). Он появляется в последней главе "Евангелия от Робеспьера", и практически с этой главы начал я тень всадника. Мне было интересно, что же будет дальше. А дальше – другая жизнь, совсем другие обстоятельства, и уже ничего такого чистого, идейного и революционного быть не может в природе. Начинается тоже очень интересная жизнь, но это совсем другие люди. Мне хотелось начать с изначальной ноты чистоты в политике, чистоты замыслов. – Ваш герой в разные времена в разных обличьях попадает в конфликт с государством ли, с системой ли спецслужб. ГЛАДИЛИН: Это сложно объяснять. Герою кажется, что он исполняет свою волю, но выясняется, что он, сам себе не отдавая отчета, служит системе. Но это немного игра. Мало кто знает, что Сен-Жюст, помимо того, что был пламенным революционером, был и начальником бюро общего надзора полиции. Так что именно он создал первую систему, от которой пошли системы контроля, разведок. – Можно ли считать "Тень всадника" историческим романом? Насколько точно там переданы события? ГЛАДИЛИН: Как ни странно, это роман исторический. Герои, коллизии придуманы, но к историческим фактам я подхожу очень внимательно. Досье Гладилин Анатолий Тихонович, русский писатель. Родился 21 августа 1935 г. в Москве. После окончания школы работал электромехаником, рабочим, несколько месяцев проучился в военном училище. В 1954–1958 гг. учился в Литературном институте им. А.М. Горького. Работал газеты "Московский комсомолец", редактором киностудии имени Горького. В 1956 г. опубликовал в журнале "Юность" первую повесть "Хроника времен Виктора Подгурского". Потом появились книги: "”Бригантина” поднимает паруса", "Дым в глаза", "Первый день Нового года", "История одной компании", "Прогноз на завтра", "Вечная командировка", "Евангелие от Робеспьера" и другие. После того как писатель открыто выступил против суда над Синявским и Даниэлем, его произведения были фактически запрещены в стране. В 1976 г. Анатолий Гладилин был вынужден эмигрировать из Советского Союза. Работал в парижском отделении русской службы радио "Свобода", был внештатным корреспондентом радиостанции "Немецкая волна" и писал новые произведения, многие из которых впоследствии будут напечатаны и в России – "Путевые заметки", "Литературные портреты", публицистика, фельетоны, антиутопия "Французская Советская Социалистическая Республика", романы "Большой беговой день" и "Меня убил скотина Пелл" и, конечно, роман "Тень всадника", который сам автор называет главной книгой своей жизни. (Полностью беседу с Анатолием Гладилиным слушайте в аудиозаписи).