Жизнь – штука суровая. Может даже показаться, что здравого смысла в ней больше, чем романтики, что в начале XXI века дальние флибустьерские моря и бригантины, поднимающие паруса, остались только в песнях. Однако в жизни всегда есть место романтике, уверен капитан легендарного парусника "Крузенштерн" Олег Седов. Другое дело, что бороздить синие моря способны только люди, не потерявшие здравый смысл. – Для вас, профессионала, бывалого моряка, романтика – это выдумки? Или вы не разучились видеть романтическую составляющую? Седов: Романтика в моей работе присутствует, никуда от нее не денешься. Без этого работать на паруснике очень тяжело. – Вы считаете, что парусник – это особый тип судна. Характер морской стихии без паруса по-настоящему не понять? Седов: Для знакомства с морем будущие моряки должны проходить практику именно на парусных судах. Они должны почувствовать, как ветер свистит в снастях, вода под ногами плещется, ощутить локоть товарища при работе с парусом на высоте. Это приходит только при работе на парусном судне. – В августе российский учебный парусник "Крузенштерн" вернулся из своего второго кругосветного плавания. Наверное, вы единственный в мире капитан, кто под его парусами совершил второе путешествие. Приятно ощущать себя единственным в мире? Седов: Нет, это было просто интересно. Я уверен, что каждый моряк мечтает о кругосветных плаваниях. Бороздить одни и те же регионы не очень интересно. А вот новые районы Мирового океана, где ты никогда не был, – совсем другое дело. – Правда ли, что имя у парусника было сначала другое? Седов: Да, первоначально парусник назывался "Падуя". Это немецкий парусник, который по репарации в 1945 году отошел Советскому Союзу и получил название в честь первого нашего российского кругосветного мореплавателя Ивана Федоровича Крузенштерна. – Какие функции выполняет корабль сегодня? Седов: Это учебное парусное судно, и функция у него одна – прохождение курсантами плавпрактики. Больше никаких задач мы перед собой не ставим, нам бы с этой справиться. Чтобы будущему инженеру-судоводителю получить рабочий диплом, он должен наплавать 12 месяцев плавценза. К сожалению, судов сейчас не так много, молодых моряков берут не все судовладельцы. Единственная возможность получения плавпрактики – на парусном суде. – "Крузенштерну" 80 лет. Для человека это возраст почтенный, а для судна? Седов: Мы считаем, что наше судно в очень хорошем состоянии. 80-летние на нем корпус, реи, мачты, а начинка у барка современная. – То есть, вы можете обойтись и без парусов? Седов: Конечно, можем. Но это нам неинтересно. При первой возможности мы используем парус как основной движитель, а энергетическую установку считаем второстепенной. Это страховка, без которой в некоторых районах не обойтись. – Кругосветка "Крузенштерна" длилась 14 месяцев. Что вы повидали и в какие памятные ситуации попадали? Седов: Пересекли мы Атлантический океан, Тихий и Индийский и две важные контрольные точки для каждого моряка, капитана, особенно парусника – прохождение мыса Горн и мыса Доброй Надежды. Кругосветное плавание считается состоявшимся, когда судно обходит именно эти точки. Мыс Горн – место известное и очень красивое, но сложное в навигационном отношении. Там постоянные сильные ветра, зыбь, волна. Что же касается мыса Доброй Надежды, то если вы слышали о "волнах-убийцах", это как раз там. Мы прокладывали маршрут с таким расчетом, чтобы оказаться в районе мыса Горн и мыса Доброй Надежды летом. Мы попали не в идеальные климатические условия, но сносные: шторм был, но небольшой, 7–8 баллов. Для парусника это нормально. – Через несколько дней вам исполнится 50. Вы чувствуете приближение этого рубежа? Седов: Нет, не чувствую. Если бы не постоянные напоминания моих друзей, которым уже стукнуло 50, я бы об этом даже и не думал. – Общаясь с молодыми, с курсантами, вы чувствуете, что это другие люди, другое поколение? Седов: Да. Когда учился я, в морские училища приезжало много ребят из Сибири, Урала, Подмосковья, которые практически не видели моря. К сожалению, контингент морских училищ сейчас другой: мало сибирских романтиков. Курсанты уже знают, где они будут работать, сколько получать и что они будут иметь. Прагматичные ребята. Основной контингент – из Калининграда, Питера, то есть из морских городов. – Поговорим о развитии флота в нашей стране. Есть ли, на ваш взгляд, позитивные изменения? Седов: То, что мы развалили, восстановить практически невозможно. Одно радует: мы начали стоить суда. Не знаю, сколько потребуется времени, чтобы заменить старый наш флот, но такая тенденция, по крайней мере, наметилась. – Но это суда современные? Парусников-то, наверное, строить уже не будут? Седов: А почему бы нет? – Но пока не строят. Седов: Это у нас, в России, не строят. А во всем мире постоянно строят парусники. Много коммерческих судов, и они пользуются большой популярностью. Туристический бизнес на них процветает. Почему бы и нам этим не заняться?.. Досье Седов Олег Константинович, капитан парусника "Крузенштерн". Родился 26 октября 1956 г. в Подмосковье. Окончил морскую школу и мореходное училище в Таллине. Служил в армии. В 1982 г. окончил Калининградское высшее инженерное морское училище. В том же году попал на парусник "Крузенштерн". С 1995 г. – капитан легендарного корабля. Участник двух кругосветок: в честь 300-летия российского флота и в честь 200-летия плавания первого русского моряка Ивана Крузенштерна, совершившего кругосветное путешествие. Кандидат географических наук. Автор многих публикаций, посвященных мореплаванию и путешествиям. Заслуженный мастер спорта. Кавалер ордена Мужества. Женат, отец двух дочерей. Коллекционирует холодное оружие.