Не успели мы в полной мере привыкнуть к новой характеристике российско-американских отношений – "перезагрузка", как в эти отношения вернулась риторика времен холодной войны. И глава государства, и премьер-министр дружно и согласованно говорят о возможности новой гонки вооружений. При этом, правда, подчеркивается, что это не угроза, а всего только возможный сценарий. Велика ли вероятность, что события будут развиваться именно так и кому такая гонка вооружений принесет больше пользы? Ведущий эксперт Центра Политической Конъюнктуры Максим Минаев – желанная персона в прямом эфире "Радио России". Что же подтолкнуло российских лидеров к подобной риторике и что заставило вспомнить о гонке вооружений? Максим Минаев: Думаю, что высказывания Медведева и Путина стали ситуационным шагом, ориентированном на республиканскую фракцию в Сенате. Сейчас в США происходит жесткая баталия между Белым домом и Сенатом по вопросу ратификации Соглашения о сокращении наступательных вооружений, подписанных в апреле этого года в Праге. И у Белого дома сегодня нет инструментов для того, чтобы заставить республиканцев – уходящий состав Сената (треть этого состава сменится в январе 2011 года) – ратифицировать этот договор. И так как у Обамы отсутствуют подобные механизмы, все что было возможно уже использовали для продавливания республиканской фракции, по сути, пришлось, косвенно, скажем так, задействовать здесь и "русскую руку" в лице Медведева и Путина с целью оказания некоторого воздействия на республиканцев. Но я думаю, что еще одним поводом, достаточно четким, который заставил Москву пойти на подобный шаг, стало возникновение некоторых издержек от текущего сближения. И нашло это отражение в деле Бута, в деле сотрудников службы внешней разведки, обмененных на людей, которые шпионили здесь в пользу британских и американских спецслужб, я думаю, что все это также подталкивает Кремль – ощущение, что с ним ведут двойную игру – к попыткам имитации игры мускул. Этакой "мускулиной игре" и возвращение к риторике холодной войны. Но пока это не выходит за рамки риторики и заявлений. То есть предположить, что действительно гонка вооружений начнется, - это маловероятно? Максим Минаев: Думаю, что это очень сложно реализовать на практике России в ее текущем социально-экономическом состоянии. Если уж это не смог сделать СССР со всем его потенциалом, то российской власти добиться аналогичных показателей по темпам прироста стратегических ядерных сил, авиационного потенциала, а также потенциала ВМФ будет практически невозможно. Но есть у нас эксперты, которые говорят, что нарастить количество стратегических носителей Россия в принципе может? Максим Минаев: Да, но это будут преимущественно старые носители, либо модификации уже имеющихся. Например, таких как "Тополь М" и так далее. И потом, если мы начнем их наращивать, то тогда у перевооружении сил общего назначения можно будет забыть… Максим Минаев: Перевооружение сил общего назначения и сейчас идет в среднем объеме. Если мы посмотрим прирощение наших ВВС истребителей новых поколений – там не идет о пятом поколении, а о поколении четыре и четыре плюс, то здесь все это не выходит за размеры партий в 10 – 15 машин. Но при этом позиция Барака Обамы остается прежней: он считает, что соглашение с Россией абсолютно необходимо для национальной безопасности США. То есть, шансы на ратификацию СНВ, несмотря на успех республиканцев на промежуточных выборах недавно, наверное, все-таки остаются? Максим Минаев: Думаю, да, но они будут привязывать ратификацию к жестким уступкам администрации Обамы по модернизации ядерного вооружения, по системе ПРО, наращивания финансовых ресурсов, которые должны быть выделены для развертывания ПРО в Европе, на Аляске, в Японии – то есть в зоне азиатско-тихоокеанского региона, и по наращиванию стратегических сил в неядерном оснащении. В этом случае ратификация будет проведена, потому что в принципе республиканцем все равно, будет ли ратифицирован этот договор или нет, так как в случае победы их кандидата в 2012 году они могут спокойно либо выйти из этого договора, либо выполнять его частично и заменить новой программой, ориентированной на интенсивную модернизацию своих стратегических ядерных сил. То есть договор может быть ратифицирован, но при этим он будет обставлен такими условиями, которые лишат его всякого смысла для России? Максим Минаев: Да, потому что он должен быть ориентирован исключительно на американские национальные интересы. Некоторые российские эксперты считают, что от ратификации вообще можно отказаться, и основные положения этого договора по СНВ реализовать через исполнительное соглашение между правительствами России и США. Насколько это реально? Максим Минаев: Реально, потому что в свое время был договор 2002-го года между Путиным и Бушем. Он приблизительно и подразумевал такое межправительственное соглашение. Это джентльменское соглашение, подписанное Москвой и Вашингтоном, на основании которого можно идти на формально гарантированное снижение ядерных потенциалов, но при этом у каждой из сторон будет пространство для маневра для движения в обратном направлении. То есть при желании они способны восстановить свой потенциал. Полностью интервью слушайте в аудиофайле.