В Белоруссии стабильность такая, что даже не знаешь, завидовать братскому народу или сочувствовать. В четвертый раз подряд президентом страны стал Александр Григорьевич Лукашенко, что, конечно, не противоречит белорусской Конституции, и, понятно, стало впечатляющим результатом волеизъявления самого белорусского народа, что, естественно, является внутренним делом соседнего государства. И все же возникают вопросы, на которые нам в России необходимо найти ответы. Гость программы – генеральный директор Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве Алексей Власов. - Результат "батьки" действительно впечатляет, около 80% при общей явке более 90%. Такие цифры всегда вызывают невольное сомнение. То ли электорат настолько единодушен, что в едином порыве проголосовал за "отца родного", то ли это политические фокусы, когда не важно, как голосуют, важно, кто и как подсчитывает голоса. Какой вариант Вам кажется наиболее правильным? ВЛАСОВ: Я думаю, что это – сочетание нескольких факторов. Старшее и среднее поколение в массе своей, несомненно, голосовали за Лукашенко и социально ориентированную модель белорусской экономики. Второй фактор – это административный ресурс, который особенно в сельских районах был задействован, без всякого сомнения. Но, в общем и целом, безусловно, Лукашенко – победитель, ему нужно было, чтобы эта победа была максимальной, с большим отрывом не от какого-то конкретного кандидата, а от того процента голосов, который набрала оппозиция в целом, нужно было для того, чтобы снять все вопросы по поводу своей легитимности и поддержки белорусами президента Лукашенко. Отсюда и такая цифра, которая, конечно, кого-то возвращает к приснопамятным брежневским временам или центральноазиатским вариантам волеизъявления народа. Лукашенко сделал такой выбор. Правильным или ошибочным он был с точки зрения политтехнологий – покажет время. - Мне кажется, если было бы 60-65%, то это было бы более достоверно... ВЛАСОВ: Это - оглушительная и окончательная победа, потому что Лукашенко, видимо, почувствовал, что в условиях одновременного конфликта с Западом и Москвой, который, как казалось летом, мог перерасти в нечто большее, нужна такая победа, как у Наполеона при Аустрелице. В одном сражении нужно было решить исход кампании, я имею в виду противостояние власти и оппозиции. Но как он его решил и с какими издержками - мы теперь видим. Причем, мне лично, кажется, что больше вопросов вызывают не эти проценты, которые частью получены, частью получены за счет административного ресурса, а то, что произошло после того, как были объявлены результаты голосования. Вот эта предельная жесткость по отношению к оппозиционерам и к тем людям, которые пришли на центральную площадь Минска, вызвало гораздо больше вопросов к белорусским силовикам и к самому президенту Белоруссии, нежели те проценты, которые он получил на выборах. - Но на грани этой ситуации удалось, как мне кажется, может быть я ошибаюсь, не выйти за рамки, когда события становятся совсем уж неприличными… ВЛАСОВ: Согласен, но, все равно, ситуация беспрецедентная, когда в первый день сообщили, что пять кандидатов в президенты были побиты ОМОНом и спецслужбами. Я думаю, что такие новости раньше приходили только из африканских стран, где каждая избирательная кампания заканчивалась массовыми перестрелками и побиением друг друга кандидатами в президенты. Все-таки, Белоруссия – центр Европы. Выборы закончены – забудьте. Такое шумное информсопровождение после выборов было не в интересах Лукашенко, по большому счету. - Причем надо заметить, что это произошло в спокойном Минске, в спокойной Белоруссии, где, как мы знаем, ментальность людей такая, что они не особо склонны ко всяким конфликтным ситуациям, но даже там прошли акции и силовые столкновения. Нужно ли в данной ситуации искать заокеанскую руку противников режима Лукашенко или это тот случай, когда терпение у нескольких тысяч белорусских граждан закончилось? ВЛАСОВ: У меня есть третья версия произошедшего. Она сводится к тому, что за последние несколько лет сформировался довольно устойчивый, хотя и небольшой, слой тех, кто убежденно выступает против той модели, которую предлагает белорусам Лукашенко. Даже, может быть, не столько против самого Лукашенко, как это ни парадоксально, сколько против именно той версии строительства национального государства, которую в Белоруссии мы сейчас видим. Кто это? В основном, это часть молодежи, но, что очень важно, не вся белорусская молодежь. Это та часть университетской молодежи, которая живет в крупных городах, прежде всего, в Минске. В данном контексте можно притянуть ниточку к третьей силе, когда молодежь проходит какие-то курсы по обучению демократии, как я их называю, как это происходит на территории Польши и братской Украины. Возникает поколенческий конфликт. У старшего и среднего поколения одни идеалы, а у более молодых ребят (14-20 лет) - другие, им далеко не всем интересны те принципы жизни среднестатистического белоруса, который предлагает Александр Лукашенко. - Почему? Эта модель сковывает и как-то ограничивает? ВЛАСОВ: Им хочется больше свободы, причем не той, о которой говорят наши правозащитники – свобода СМИ, свобода слова, - им важна свобода выбора в бизнесе и в отношении самореализации в творческой деятельности... Полностью интервью слушайте в аудиофайле.