2011 год стремительно близится к завершению. Еще недавно казалось, что новогодние праздники маячат далеко у горизонта, однако время не стоит на месте и уже пора подводить итоги года уходящего. Каким был 2011 года для российских кредитных организаций? Как вела себя национальная валюта? Насколько адекватную политику проводил Центральный банк России? Что сулит нам наступающий год? Президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян – желанная персона в эфире "Радио России". Как Вы оцениваете уходящий год, каким он был для российских банков? Гарегин Тосунян: Очередной раз год был сложным, но в тоже время относительно спокойным, с учетом всех тех процессов, которые происходят в мировой и российской экономике. Это такое состояние, которое еще будет сохраняться долгое время – состояние турбулентности, кипения, бурления. Нельзя сказать, что это состояние высокой степени устойчивости, но, в тоже время, в течение года особых форм-мажоров не было. К концу года появились некоторые намеки на сокращение ликвидности – даже можно сказать сокращение ликвидности, но этот процесс не фатальный. Так что грех на этот год жаловаться, хотя, конечно, по сравнению с 2010 годом по ряду показателей он был лучше, по ряду показателей был хуже. То есть идет нормальная жизнь. Гарегин Тосунян: Да. Чтобы не быть голословным: по потребкредитованию в этом году динамика более высокая, чем по кредитованию корпоративных клиентов, то есть юридических лиц. По вкладам в прошлом году был довольно высокий рост – 30 с лишним процентов по приросту вкладов. В этом году такого роста мы не ожидаем. Даже наоборот – в октябре и ноябре мы видим резкий спад, но это тоже временное явление. Проблемы, связанные с валюты – видимо, когда люди видят, что неопределенность на валютном рынке, они пытаются играть со своими вкладами. Это повлияло. Но в целом ситуация стабильно-стагнирующая. То есть могла бы быть лучше? Гарегин Тосунян: Не то что могла, а должна была бы быть лучше. Потому что, если брать нашу зависимость от внешних факторов, связанных с ценой на нефть – а цена на нефть определяет и доходы нашего государства и бюджета, и курс нашей валюты, и многие возможности нам предоставляет – в этом смысле у нас были широкие возможности. Я имею в виду не банковскую систему, а страну в целом. Мы же эти возможности неэффективно реализуем. И эта стабильность при таком широком круге возможностей фактически переходит к стагнации. В каком случае нехватка ликвидности становится серьезной проблемой? Гарегин Тосунян: У нас нехватка ликвидности – это постоянное состояние, присущее банковской системе. Но речь идет о долгосрочной нехватке – из-за этого у нас нет фундаментальных инвестиционных программ и из-за этого у нас многие инфраструктурные вещи тормозятся в развитии, а также долгосрочные проекты. Но я говорил о проблемах, которые возникли на уровне краткосрочной ликвидности. И некоторые эксперты говорили, что "по косвенным намекам это что-то похожее на 2008 год". На самом деле – ничего подобного! Ничего близкого к 2008 году нет, кроме некоторых векторов, когда, например, вдруг стала резко сокращаться краткосрочная ликвидность. ЦБ стал выдавать довольно много средств - из запросов банков следовало, что нужно рефинансирование в большом объеме. Был пик – 800 миллиардов было выдано. Но, в принципе, ЦБ и триллион мог выдать. Ничего страшного в этом нет. И в этом смысле это воздействовало на рынок довольно успокаивающе. Вместе с тем, какое может быть следствие – когда уровень краткосрочной ликвидности падает ниже ста или тем более ниже 50-ти миллиардов по остаткам на счетах, ситуация начинает быть нервной. Но этого всего не возникло. Я думаю, это был небольшой невроз на отдельные события, но надеюсь, что к концу года сейчас и налоговые платежи, связанные с отчетность конца завершатся. И год более-менее устойчиво начнется. Но эта устойчивость не сильно вдохновляет, потому что динамика роста отсутствует. Полностью интервью слушайте в аудиофайле.