Программу "Персона грата" ведет Виталий Ушканов. Вполне вероятно, мое собственное двухлетнее пребывание в Вооруженных силах не оставило особо приятных воспоминаний, но мне кажется большим преувеличением говорить о какой-то привлекательности службы по призыву в советские времена. Не было там никакой привлекательности, на мой взгляд. Но очевидно другое: тогда срочная служба в армии была не просто нормой, но и давала отслужившему некоторые преимущества перед теми, кто, что называется, сапог не топтал. (Фото с сайта http://вэо.рф) Сегодня эта служба воспринимается зачастую как аномалия, как свидетельство того, что родители просто не нашли нужных людей и не собрали необходимой суммы, чтобы свое чадо от армии, как принято говорить, "отмазать". Председатель Общероссийского профессионального союза военнослужащих Олег Константинович Шведков – желанная персона в студии. Хотел с вами обсудить привлекательность и престиж армейской службы, но, пока мы собирались с вами встретиться, сменился министр обороны в России. Только что назначенный Сергей Шойгу проводит кардинальные кадровые перестановки в военном ведомстве. Так что нам эту тему никак не обойти, этого сюжета не избежать. Давайте об этом поговорим и с этого начнем. И мой первый вопрос. Стало общим местом в комментариях в прессе по поводу отставки Сердюкова писать, что отставленный министр был очень непопулярен. И не только в гражданской среде, но и, что самое печальное, среди военнослужащих. Это действительно так? О. Шведков: Да, к сожалению, для данного министра это было действительно так. А в чем причина? Почему? О. Шведков: Во-первых, армейской общественностью он не был воспринят с первого дня. Все-таки у нее закоренелое восприятие, что министр обороны должен быть из военной среды. И даже несмотря на то, что в последние годы, по крайней мере, во времена российской армии после Павла Грачева всех министров обороны пытались сделать "гражданскими пиджаками", а мы помним, что Родионова Игоря Николаевича сначала уволили, потом сделали министром обороны Сергеева, который тоже выступал в статусе гражданского человека, затем был Сергей Иванов, который все-таки имел опыт "службы в погонах"… Хотя специальность была другой. О. Шведков: Ну, тем не менее. Их воспринимали как офицеров, как людей в погонах, как людей, прочувствовавших военную службу, понимавших казарменный дух, и, исходя из этого, в общем, они считались своими. Когда появился Анатолий Эдуардович Сердюков, человек, который вообще никакого отношения не имеет к военной системе, человек с достаточно "сомнительным" прошлым для военных, его биография говорила о том, что он далек от проблем армии. Президент, назначая его на эту должность, очертил перед ним определенный круг задач. Нам было сказано, что главная задача его как человека с опытом работы в Налоговой службе – это оптимизировать финансовые потоки, прекратить коррупционность в вопросах финансирования Вооруженных сил и все, что связано с этим, навести порядок в этой сфере. Ну а дальше возникла ситуация, когда министр обороны начал совершать такие вещи, которые назвали потом реформой, но которые не укладывались в голове всех тех, кто проходил и проходит службу в Вооруженных силах. Я затеял этот разговор не для того, чтобы кидать камни вслед оставленному министру. Но то, что он сделал, и те реформы, которые он провел, были, например, высоко оценены премьер-министром Дмитрием Медведевым. О. Шведков: Кстати, Владимиром Владимировичем Путиным тоже. (Фото с сайта www.opsvmo.ru) Значит, он все-таки делал то, что должен был делать, и то, что ему очертило высшее руководство? О. Шведков: Здесь два фактора сыграли роль. Первый – это то, что, как ты докладываешь наверх, такое о тебе составляют и мнение. Это общепринятая практика в нашем государстве. А второй фактор… В общем, меня часто спрашивают, как я отношусь к итогам деятельности Сердюкова. Ответить однозначно очень трудно. Надо расставлять плюсы и минусы. Если переводить на проценты, что, наверное, неправильно, я бы сказать, что 25-30 процентов направлений его деятельности может и были верными, остальные 65-70 процентов были серьезными просчетами и ошибками. Мне кажется, что правильно было сделано то, что в армии началась ломка тех функций, которые ей не присущи, что армия приблизилась к вопросам боевой готовности. Мне кажется правильным в какой-то степени то из сделанного, что эту неповоротливую машину, которая, в общем, была остатками советской армии, разворошили как улей. Другой вопрос, в каком направлении все это пошло, правильно или нет. Здесь ошибок достаточно много. То есть, если анализировать все плюсы и минусы деятельности Сердюкова, конечно, минусов будет больше. Вот вы скептически отозвались о попытках поставить гражданского министра обороны, но почему в других странах Европы политические назначенцы, гражданские министры вполне себе приживаются, не вызывают отторжения у людей военных, гнут некую политическую линию, которую должны проводить, и все у них получается? О. Шведков: Тут много факторов. Наверное, главный из них – то, что все-таки там министры обороны из числа гражданских – это интеллигентные люди. И у них функция совершенно другая, у них чисто политическая функция. Можно даже сказать, представительская. А все вопросы у них решают либо начальник Генерального штаба, либо сам Генеральный штаб. У нас, к сожалению, получилось так, что министр обороны, являясь некомпетентным в отдельных областях военного строительства, присвоил себе функцию решать все вопросы. Из Генерального штаба, из видов, родов Вооруженных сил, по сути, были изгнаны те люди, которые были не согласны со многими направлениями проводимой бывшим министром реформы. Остались соглашатели, которым деваться некуда, и они поддерживали многие некомпетентные решения. Вот такое мое предположение. Как говорят, невозможно человеку из системы реально… О. Шведков: Разрушить систему? Нет, не разрушить, а реально реформировать и переделать систему невозможно. Может быть, именно поэтому нам все-таки нужен гражданский министр обороны. Кстати, Сергей Кожугетович Шойгу, если посмотреть, так он ведь тоже не армейский генерал. Да, он генерал армии, но не армейский генерал, как это ни парадоксально звучит. И, может быть, вот эта его половинчатость, эта его наполовину гражданскость и позволит ему непредвзято посмотреть на то, как в армии нужно дальше проводить реформы? О. Шведков: Мы сейчас переходим к новому министру обороны? Думаю, нам не надо углубляться, потому что не ради этого мы с вами в этой студии встретились. Давайте поговорим о том, что будет дальше. О. Шведков: Для того чтобы понимать, что будет дальше, надо посмотреть программу Шойгу, относящуюся к Московской области, так называемых его "Десять шагов". Потом переложить ее на военную среду, на военную атмосферу. Мне кажется, и это уже началось выполняться, что первой и главной задачей, которая стоит перед новым министром обороны, является кадровая чистка. Уж не будем бояться этих слов. Процесс пошел. Я буквально несколько дней писал статью по этому поводу, в которой отметил, что первой задачей будет освободиться от "сердюковских дамочек". К счастью, термин этот не мой, или к сожалению. Насколько известно, часть из них уже написали заявления об уходе. Второй момент тоже связан с кадровой чисткой. Он заключается в том, что администрации президента придется подыскивать для Героя РФ, начальника Генштаба Макарова какую-то почетную должность. Это уже в принципе совершается. Ну а следующим шагом будет замена отдельных командующих округов и флотов, чего можно ожидать в ближайшее время. Дальнейший шаг, который, на мой взгляд, будет сделан, обусловлен необходимостью выполнения президентских обещаний по обеспечению жильем военнослужащих, что тоже уже делается. Судебные приставы нашли примерно 1000 квартир в городе Москве, которые использовались не по целевому назначению и т.д. Придется разбираться с вопросами департамента имущественных отношений. Там много проблем. На их решение потребуется даже не один год, а нескольких лет, потому что многое было начато и не доделано, а многое было сделано так, чтобы концы в воду спрятать и чтобы потом было ничего не понять и не найти. Важным направлением для С. Шойгу должно также стать возрождение военного образования в привычном для нас понимании. Что в российской армии произошло? По сути, военные училища после всех оптимизаций, слияний и т.п. превратили, грубо говоря, в гражданские институты. То есть, в России сегодня курсант первого курса, отсидев на занятиях, может спокойно выйти в город и заниматься своими делами. Он не чувствует казарменного духа, у него нет чувства спайки внутри коллектива. Раньше у нас говорили, когда я учился и служил, так: строй сплачивает коллектив. Это так на самом деле. Конечно, это примитивное представление, но так и происходило. Когда ты целый день находишься в мужском или мальчишеском коллективе, тебя совершенно по-другому воспитывает действительность. А здесь он отсидел, отучился и пошел в город кино смотреть, с девушками встречаться или водку пить. Так это ж хорошо. О. Шведков: Что в этом хорошего? Он военной службы не понимает, превратившись в студента. И когда он начинает служить, то боится в казарму зайти к солдатам или матросам, потому что не знает, как там все должно быть. То есть, он не понимает ее устройства, потому что проучился как студент. В свое время в советской армии были так называемые "двухгодичники", их еще называли "пиджаками". И реально, когда они попадали на должности, связанные с какими-то командирскими функциями, они просто не могли их выполнять, потому что боялись солдат и матросов, особенно дедовщины, годковщины и т.п. Интересно. Вы уже несколько раз произнесли выражение "казарменный дух", и каждый раз говорите о нем в позитивном ключе… О. Шведков: Да, я имею в виду его в хорошем смысле. Но есть и негативный дух казармы, с чем я тоже согласен. Он тоже присутствует. Так вот, с ним надо бороться. А что позитивного в "казарменном духе"? О. Шведков: Мужской коллектив. Если он дружеский, спаянный… После академии я попал служить на атомную подводную лодку такого же проекта, как "Курск". Впоследствии она называлась "Краснодар", 949-й проект. Это атомный подводный крейсер с крылатыми ракетами. Мне очень повезло, что мои предшественники, которые комплектовали экипаж, а у нас в его составе было всего 39 матросов по штату, сумели поставить дело так, что ими всегда были студенты после первого или второго курса. Только два человек имели десятилетку за плечами. Все остальные были студентами. И у меня экипаж был в течение четырех лет одним из лучших в дивизии. Это был настолько дружный и настолько спаянный коллектив, что там не было никакой дедовщины. У меня первая дедовщина появилась только во времена перестройки, вернее, годковщина. И то она выразилась в виде того, что один матрос ударил другого. Для всех на лодке это было таким диким откровением и случаем! Вокруг были случаи, а у нас не было. Потому что этот самый дух казармы был привит коллективу. Мы вместе проводили праздники, на Новый год готовили театрализованное представление, на которое приглашались семьи с детьми. Я с матросами бегал на зарядку, водил их в бассейн. Офицеры наравне с матросами делали приборку. По ночам у нас постоянно дежурила смена офицеров на подводной лодке и несколько человек в казарме. И все это, по сути, было единым организмом лодки. Звучит как фантастика. Такой островок в океане, где творится совершенно другое. О. Шведков: Скажу, что для службы на атомных подводных лодках проводился определенный отбор. Лучшие из лучших из числа призывной молодежи, наверное, шли туда. А до этого я служил на дизельных подводных лодках, вот там ситуация была немного другой. Но сейчас мы говорим не о матросах и солдатах, а об офицерах. Для того чтобы стать настоящим офицером, нужно прожить нормальную казарменную жизнь, будучи курсантом. То есть, понимать, как должна быть заправлена койка, что должно храниться в тумбочке, вплоть до того, чтобы понимать, где можно в казарме спрятать бутылку с брагой, чтобы будущий офицер знал это. Это полезные знания. Какой нормальный человек может догадаться, что брагу, например, можно держать в огнетушителе. Или взять перекрыть батарею, обрезать ее и залить туда спиртосодержащую жидкость. Досье: ШВЕДКОВ Олег Константинович – председатель Общероссийского профессионального союза военнослужащих. Родился 24 июня 1957 года в Донецкой области в семье офицера-подводника. Окончил Киевское высшее военно-морское училище. Проходил службу на различных должностях в бригаде подводных лодок 4 эскадры Северного флота. Участник двух дальних походов и боевых служб. После окончания Военно-политической академии в 1987 году был назначен заместителем командира атомного подводного крейсера с крылатыми ракетами "Краснодар". В 1993 году стал заместителем командира дивизии атомных подводных крейсеров Северного флота. Тогда же создал первую на Северном флоте организацию независимого профсоюза военнослужащих, возглавлял Мурманский областной комитет профсоюзов военнослужащих. В 1996 году после увольнения в запас был избран председателем исполкома московской городской организации этого профсоюза, через год – председателем его Центрального комитета. С 2001 года – председатель Общероссийского профессионального союза военнослужащих, член Генерального совета Федерации независимых профсоюзов России, вице-президент Международной ассоциации профсоюзов военнослужащих, член президиума Европейской организации союзов военнослужащих. Входит в Координационный совет по делам военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, членов их семей при спикере Совета Федерации. Награжден орденом "За службу Родине в Вооруженных силах СССР" III степени и медалями. Олег Шведков женат, отец двух дочерей. Окончание беседы с гостем слушайте в аудиозаписи программы.