Поговорим о бессмертных героях Достоевского. Гладкая, как лист бумаги, снежная равнина. И нету на этой равнине ни дерева, ни холма. Вообще ничего нет. Только иногда какие-то прутья из снега торчат. А по этому бесконечному мертвому снегу от горизонта к горизонту бежит желтой лентой едва видимая в снегу дорога. А по ней медленно (тут важно это "мееедленно") шагают серые валяные сапоги. Пустые. Лев Толстой поднимает на Горького свои мохнатые брови лешего, смотрит внимательно ему в лицо и говорит: – Это – страшно. Я так и думал бы, что бред все эти тени роковые, когда б не туфельки шальные, не этот, издали, привет. Разят дешевые духи, не хочет сдержанности мудрой, со щек стирает слезы с пудрой и любит жуткие стихи.