Как работает "Мособлгаз"? Как борется с должниками? Сколько еще он проложит газоповодов? Насколько он клиентоориентирован? Какие цифровые технологии использует? Гость Александра Андреева в студии "Вестей ФМ" – гендиректор “Мособлгаза” Дмитрий Голубков. АНДРЕЕВ: Вот вы говорите, что никого не удивляет, что отключают мобильные телефоны, удивляет, что люди доводят до того, что отключают газ или другие энергоресурсы. Потому что мобильный телефон – ладно, конечно, без связи трудно жить, но возможно. Без газа жить очень трудно. Сколько нужно задолжать, чтобы тебя отключили? ГОЛУБКОВ: С правовой точки зрения, просрочка оплаты более чем 2 месяца – это уже повод для отключения, поэтому, естественно, мы предупреждаем абонентов, уведомляем их должным образом. Ну, а те, кто нас не слышит, соответственно, получает нашу реакцию. АНДРЕЕВ: Понятно. Но вот, вообще, какова процедура? Вы уже сказали, что вы за месяц рассылаете уведомления. ГОЛУБКОВ: Да, уведомления за 20 дней. Конечно, мы стараемся всеми возможными способами достучаться до абонента. В последнее время мы даже это делаем через соцсети. Мы отыскиваем нашего абонента, его страничку либо "ВКонтакте", либо в "Фейсбук", либо еще что-то другое. Там даже вступаем с ними в переписку, даем ему уведомление, и, кстати говоря, рейтинг платежей вот именно через такие уведомления показал себя очень эффективно, больше 50% у нас такой эффект от применения наших уведомлений через соцсети. Мы всеми возможными способами пытаемся убедить абонента не доводить до отключения. Это не только, скажем, культура платежей, но это экономия, потому что при погашении долга и при повторном включении газа и уже, естественно, в счет включается процедура по отключению и по включению газа, то есть в конечном итоге, в любом случае, это получается дороже для абонента. Зачем до это доводить? Конечно, в этом нет никакого смысла. АНДРЕЕВ: Вы пытаетесь искать должников, общаться с ними даже через социальные сети, а не слишком ли много чести? Потому что это же тоже ресурсы, это деньги, это ресурс, который можно было бы бросить, наверное, на подключение других людей к газу, которые ждут этого? ГОЛУБКОВ: Наверное, можно было бы и бросить на другие темы, но, я считаю, что отключение газа – это такая уже крайняя, экстремальная мера, которую приходится применять по отношению к абоненту, поэтому, конечно, мы стараемся сделать все, что в наших силах для того, чтобы до этого не довести. Ну, если не работает, то тогда уже, конечно, применяются наши методы по отключению. АНДРЕЕВ: Интересно, а вот эти 7 тысяч отключений. Вот все-таки людям отрезали газ, какова потом процедура? Они пришли, наверное, быстро пришли, кстати, есть такая статистика? ГОЛУБКОВ: Знаете, я сам периодически просматриваю, и некоторые истории меня поражают своим характером. Не все сразу приходят, некоторые сами себя включают. То есть вот их отключили, они там уже пригласили каких-то псевдоспециалистов, которые там что-то покрутили, газ снова включили. Но это уже – уголовный случай, это уже статья, это уже воровство газа. И здесь мы уже работаем вместе с правоохранительными органами и решаем в таком поле вопросы погашения долгов. Полностью слушайте в аудиоверсии.