Поведение в зрительном зале. Гусева: Здравствуйте, у микрофона Татьяна Гусева. Сегодня в "Политесе" продолжаем изучать театральный этикет: поговорим о поведении в зрительном зале. Как уйти со спектакля, если он вам не нравится? Какой букет по этикету уместно дарить артисту? Что делать с шумными соседями? И как культурно отстаивать свои зрительские права? Об этом расскажет наш постоянный эксперт – педагог-консультант, специалист по протоколу и этикету Алена Гиль. Гиль: Если вдруг так получилось, что на ваше место были проданы билеты (два, например), то вот тот человек, который пришел вторым, он говорит: "Простите, это наши места, у нас билеты на эти места". Человек говорит "простите" и показывает вам: "У нас тоже билеты на эти места". Сейчас не принято выяснять отношения с теми людьми, которые уже сели по своим билетам, это надо обращаться к капельдинерам или к сотрудникам театра. Это их проблема – как сделать так, чтобы все было хорошо. Гусева: Они должны все уладить и вас посадить. Гиль: Да, да, абсолютно верно. Еще нюанс. Вам может понравиться спектакль, может не понравиться спектакль.  Но вот заметьте: когда людям нравится, они обычно так, знаете. Восхищенно друг на друга посмотрят, там улыбнутся, и всё, этого достаточно, потому что они обменяются мнениями в антракте. А вот те, кому не нравится, они начинают тут же пыхтеть, жужжать… Гусева: Закипать… Гиль: "Да что это такое, кто так играет…" Понимаете? И это вам не на ушко говорят, а это прямо вслух, начинают шипеть и так далее. Это хамство несусветное. Потому что выражаете свое собственное мнение, оно может не совпадать с мнением других людей. Потом, вы лишаете их права, навязывая им свое мнение, лишаете их права с чистого листа получить свое собственное впечатление об этом спектакле или об этих актерах. Потом, когда вы начинаете жужжать и шуршать, вы мешаете людям. И если бы вам кто-нибудь так мешал, вы бы, наверное, изумились и возмутились. Кстати, тоже, знаете, задают вопрос: надо ли делать замечание? По большому счету, в конце концов вы имеете право защитить свое время и свое общение с искусством, и свое впечатление. Поэтому вы можете говорить: "Простите, нельзя ли потише?" Но иногда это не имеет никакого эффекта. Но тогда надо или обратиться к даме-капельдинеру, если уже ползала возмущено, ну или терпеть. Самая гнусно-мерзкая ситуация – это когда человек, знаете: бу-бу-бу-бу… Потом: "Нет, я не могу смотреть!" Хрясь своим сиденьем, начинает всех поднимать… Это что такое? Есть священное правило: если вам не понравился спектакль, то вы уходите в антракте, голосуя ногами. Да, не очень приятно, заплатив деньги, взять и уйти со спектакля. Но вы понимаете, нет режиссеров, которые хотели бы поставить плохой спектакль, нет актеров, которые хотели бы сыграть плохой спектакль. Есть еще и такое правило, даже не то что правило, это мое мнение, и в данном случае я позволю себе его озвучить. Вот если вы не посмотрели спектакль до конца, то вы не можете говорить, что это был плохой спектакль. Мало ли вот на каких контрастах работает режиссер? Может, он сделал первый акт таким, что у вас всё нутро вынул, всё взбудоражил, вам уже плохо, а потом в середине второго акта вдруг происходит какой-то щелчок – и у вас очищение, у вас взрыв эмоций или там что-то еще. Но к этому нужно было подвести, допустим, да? Но вы этого не увидели. Поэтому формально мы не можем сказать, что это был плохой спектакль. Мы говорим: всё, первое действие, у меня был такой спектакль… Я говорю: "Я была только на первом действии, я не смогла это вынести, я не готова вот дальше ждать, когда произойдет – не произойдет, я ушла".  Но я не могу сказать, что это был плохой спектакль. Гусева: Алена Викторовна, а если спектакль без антракта? Есть и такие. Гиль: Ой, не говорите мне об этом… Гусева: Но на 20-й минуте вы понимаете, что сидеть больше нет сил, и ужас-ужас… Гиль: Да, это ужас. Гусева: Вот вроде по этикету не уйдешь. Гиль: Не уйдешь. Я благодарна вам за этот вопрос. Я была на одном таком спектакле, когда сцена в середине зала, и так амфитеатром вправо и влево поднимаются зрительские места. Спектакль был своеобразный. Все, что происходило на сцене, и те способы, которыми это выражалось, для меня были неприемлемы, потому что они были не оправданы. Когда я уже поняла принцип, по которому строится этот спектакль, я решила тихо уйти в антракте, как нормальный приличный человек. Ан нет! Антракта не было... Полностью слушайте в аудиоверсии.